– Наш сын?

– Да, маленький Дэнни Одли, он только на год был старше моей Эбигейл.

– Аманда, – посмотрел на неё муж.

– Сначала он перестал разговаривать, – продолжала Аманда, – потом стал повторять слова, впрочем, как и все другие дети.

– Наш сын со мной, – сказал взволнованный мистер Одли, – ему уже двадцать, и он без ума от вашей дочери.

– Кхм, – крякнул в кулак Михаэль.

– Прости, ты не знал, что они встречаются?

– Теперь знаю, спасибо.

– Так, значит, он тоже здесь? – переспросила Аманда.

– Все дети здесь, дорогая, если бы они жили там, вы бы не поняли, что вам замедляют время.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Николас.

– У них там 2027 год.

– Это ещё почему?

– И все дети лишь на пару лет старше, чем были после трагедии.

– Значит, все ваши дети не настоящие? А если ненастоящие, значит, андроиды? Умно, – задумчиво протянул он.

– Что умно? – спросила Аманда.

– Я пока и сам не знаю, но… – Он ринулся к двери и выбежал из квартиры.

– Ты куда? – окликнул его Михаэль.

– Все мои записи дома, – убегал он по коридору.

– Подожди, мы с тобой! Ты как? – Михаэль посмотрел на жену.

Аманда и не заметила, как ей полегчало. Она уже не чувствовала острой боли внизу живота, дрожь в руках тоже куда-то пропала, даже в голове прояснилось.

* * *

Квартира мистера Одли была такой же, как и все другие квартиры сотрудников института.

Он жил в паре домов от Михаэля и занимался разработкой и тестированием медицинских препаратов.

– Михаэль сказал, что у вас в крови был обнаружен Аномедин? – говорил он, быстро листая какой-то журнал.

– Разработкой этого препарата занимались долгие годы, и я в том числе. Это хороший препарат, он должен был положительно влиять на репродуктивную функцию женщин, препятствовать выкидышам на ранних стадиях, увеличить шансы зачатия, в общем, на этапе разработки мы находили одни лишь плюсы. Я думал, его тут же применят на практике, но ни одного ребёнка в нашем городе на тот момент так и не родилось. Тогда я проник в банк крови. Вы знаете, мы очень следим за здоровьем как мужчин, так и женщин, в наше время, в том положении, в котором мы все оказались, жизнь каждого – это ценнейший дар. Я взял пробы крови более чем из двухсот тридцати трёх пробирок, – это все женщины детородного возраста в нашем городке. Так вот, ни у одной из них в крови этого препарата не было. Для кого они его делали и зачем? Тогда я списался с другим учёным, из другого научного городка, он сказал, что впервые слышит о таком препарате. Я уже было думал, что препарат не прошёл проверку и не был применён вообще, но тут появляетесь вы, и в вашей крови – просто лошадиная доза.

– Вы сказали, этот препарат безопасен…

– Абсолютно, если не превысить дозу. Конечно, любое лекарство может стать ядом. Судя по показателям, которые были обнаружены у вас в крови, здесь только одно из двух: либо доза была увеличена в разы, либо введена повторно, до полного выведения первой дозы из организма.

– Значит, этот препарат вводили нам? – смотрела на мужа Аманда, не понимая уже ничего. – Но когда? Я не помню никаких процедур.

– А вы их и не вспомните. Много лет назад, еще до катастрофы, Хольцман решил серьёзно обезопасить наш город. Что в принципе похвально, но вот в закупках, помимо охранных систем и пуленепробиваемых стёкол, значился боевой усыпляющий газ. Многим ещё тогда это показалось странным, обычно при обороне его не используют, но и на штурм мы вроде как не собирались.

– Они их усыпляли? – понял вдруг Михаэль.

– Думаю, да.

– Но на какое время?

– Медикаментозный сон может длиться месяцами.

– Месяцами… – повторила Аманда.

– Но каким образом?

– А вот этого я не знаю.

– Где находится их главный офис?

– Ближе к выезду из города, – подошёл к окну мистер Одли. – Можно попробовать пробраться туда ночью. Днём рисковать не стоит.

Он опять залез в карман и вытащил оттуда квадратный лист, сложенный в несколько раз.

– Вот, – сказал он, разворачивая какую-то карту.

– Это что? – всматривался в чертёж Михаэль.

– Подробный план их главного здания. Я давно хотел разобраться в том, что здесь происходит, я постоянно думал, что что-то не так, с первого звонка Норы. Сказать по правде, я думал, что они прячут людей где-то у нас, но даже не подозревал…

– Она вам звонила? – удивилась Аманда.

– Да, один раз. Я услышал её звонок и лишь пару слов. Дальше связь оборвалась.

– Или её оборвали, – сказал Михаэль.

– Через пару дней мне сообщили, что жена без вести пропала. Якобы автобус, эвакуировавший людей, снесло селевым потоком.

– Из-за этой дрожи земли было много сходящих селей, – сказал Михаэль.

– Да мало ли от чего можно погибнуть, когда вокруг такой ад, но она мне звонила. Я это всем говорил, только мне никто не поверил.

– Даже я…

– А я говорил, говорил ему, что и вы тоже живы!

– И вы больше ей не звонили? – спросила Аманда.

– Конечно, звонил! И на следующий день, и через неделю, и через год, и каждый год. Но каждый раз абонент был недоступен. Если бы я знал, что они держат её, ставят над ней какие-то эксперименты…

– Ник…

– Простите, Аманда.

– Но если бы я знал, я бы придушил этого Хольцмана ещё тогда, когда он всё это начал. Но и сейчас мы можем расправиться с ним! Мы их всех посадим! Всех до единого, нам нужны только доказательства. Так что, вы со мной или нет?

Аманда с Михаэлем переглянулись.

* * *

Было полпервого ночи, когда они, собрав всё необходимое, стояли у чёрного входа в главное здание научного центра.

– Знаешь, в чем прелесть научных городков? – спросил Николас, надвинув чёрную шапку на лоб. – Никто не ожидает подвоха.

– Да, – кивнул Михаэль, – преступность здесь на нуле. Уже года три ничего не происходило.

– А что было три года назад? – спросила Аманда.

– Один идиот не защитил докторскую и разбуянился в местном баре.

– И всё?

– Ага, – закрыл лицо жены Михаэль большим капюшоном дочкиной кофты. Аманда вся была в её вещах – чёрные джинсы и кеды, всё подошло по размеру. Муж сказал, у них одна комплекция, а Аманда так и не могла поверить, что теперь у неё есть взрослая дочь.

– Ну, вы идёте? – Николас сидел на корточках и держал открытой решётку, ведущую в подвал.

План здания был на удивление прост: длинные коридоры, одинаковые двери по обеим сторонам от них. Каждый, кто поднимался по лестнице или спускался по ней, на каждом из этажей видел то же, что на предыдущем. Никаких тебе лабиринтов и потайных дверей.

Одна из главных опасностей сидела на первом, прямо посередине – его звали Мэт, они прочитали это на бейдже, когда зажали ему рот хлороформом. Они не могли поступить по-другому, хотели, но не могли. Мэт прослеживал все эти камеры на этажах. Он был обычный охранник. Не тучный, что хорошо, потому как упал он на пол без особого шума.

– Могли бы и в кресле его оставить, – сказал Михаэль.

– Чтобы он грохнулся с него потом?

– И много их здесь ещё? – спросила Аманда.

– Ещё три охранника должны ходить по этажам.

– На шесть этажей три охранника, не мало…

– Нас тоже ведь трое, так? – сказал мистер Одли, развернув на стойке, под которой спал Мэт, два плана здания.

– Теперь их два?

– Смотри! – указал он на три больших помещения на шестом этаже: одно помещение небольшое и удлинённое, два других – правильной формы, но большие.

– Так, – всматривался в них Михаэль, пытаясь понять, что от него хочет Одли.

– А теперь смотри сюда, – разложил он вторую карту. На нём этих помещений не было вовсе. Да и вообще весь шестой этаж был другим.

– Перепланировка?

– Что-то вроде того.

– Когда ты всем этим занимался?

– Всё время, пока здесь жил. Пойдёмте, нам пора.

– Но как мы попадём в эти комнаты? – спросила Аманда.

– Как и они – совершенно легально.

Он затряс связкой ключей, взятой у Мэта.

– Да ты чёртов карманник!

– Тихо! – они замерли, не шевелясь.

– Там кто-то есть, – прошептала Аманда.

Мистер Одли достал пистолет и показал всем идти за ним.

– У тебя и оружие есть? – шепнул Михаэль.

– У тебя теперь тоже! – он поднял штанину – на щиколотке, привязанный скотчем, висел пистолет.

– Где ты их взял, чёрт возьми?

– Сын нашёл, пока гулял по этим их мёртвым городам.

– А мне моя привезла вазу, – пробормотал Михаэль.

– Тс-с-с!

Над ними шаги, ровные с оттяжкой – так ходит только охрана.

Шаги подходили к лестнице.

– Мэт! – раздался звучный голос. – Мэт, у тебя там рация, что ли, сдохла? Смени батарейки, парень.

Николас показал Михаэлю с Амандой, чтобы встали с другой стороны от ступеней.

Шаги медленно спускались.