– Господи…

– Мне кажется, с одной стороны, Джей хотел, чтобы вы рассказали о местных мифах и легендах, чтобы увеличить туристический поток, но с другой – боялся, что вы обнаружите правду про наркотики и про исчезновение девочек.

Невольно касаюсь головы в том месте, где меня ударили. Я легко отделалась.

Дейл потирает отросшую щетину. Вид у него уставший – синяки под глазами, волосы еще в большем беспорядке, чем обычно.

– Это было тяжелое дело, надо бы мне отдохнуть…

Внезапно я вспоминаю кое-что.

– Можно я сама расскажу все Бренде?

Дейл смеется.

– Конечно. Мне в любом случае надо на работу. Новый день, новое дело…

Он встает, я следую его примеру. На секунду возникает ощущение неловкости, наши глаза встречаются.

– Спасибо, Дженна. Я с большим удовольствием с вами встречался. Мы так здорово все обсуждали…

Дейл крепко обнимает меня. От удивления я резко вдыхаю, чувствую его мускусный аромат и тоже обнимаю его. Мы на какое-то мгновение замираем, потом я отстраняюсь.

– Приглядите за Оливией? Я волнуюсь за нее.

– Обещаю.

Провожаю его до двери и смотрю, как он идет к машине. Перед тем как сесть в нее, поворачивается ко мне с задумчивым выражением на лице. Машу ему вслед. В горле комок.

Через полтора часа сумки уже в багажнике моей «Ауди», а ключ в почтовом ящике. Интересно, что будет со всей этой недвижимостью? С тяжелым сердцем смотрю на домики. Я уже созвонилась с Лейлой, которая была в восторге, услышав, что подкаст получил должное завершение.

…После отъезда Дейла я навестила Бренду и все ей рассказала. Она слушала меня с широко раскрытыми от удивления глазами, в ужасе закрывая лицо, когда я описывала погоню с ножом.

– Могу теперь умереть спокойно, – сказала она, провожая меня. – Я думала, что так никогда и не узнаю правды.

…Я испытываю чувство облегчения при мысли об отъезде, хотя буду скучать по Оливии и, конечно, по Дейлу. Надо это честно признать. Сажусь за руль и медленно отъезжаю, в душе прощаясь с домом и лесом, где столько всего произошло.

Как только я попадаю в Коридор Дьявола, начинается ливень. Может быть, конечно, это происходит из-за дождя, но в зеркале заднего вида я замечаю фигуру в капюшоне.

Эпилог Три месяца спустя

Эпилог

Три месяца спустя

В помещении шумно и отвратительно пахнет. Охранник подводит Оливию к столу, где сидит ее мать, и отдает указания – слишком близко не подходить, руками друг друга не касаться…

– Спасибо, что пришла. – Мать поднимает глаза, в них читается отчаяние. Оливии сперва кажется, что в целом, с учетом обстоятельств, она выглядит неплохо. Седые волосы длиннее, чем обычно, и собраны в хвостик на затылке; это делает ее старше. В глазах же отражается ее истинное состояние – горе, ужас, одиночество. – Не думала, что ты придешь.

Оливия долго не соглашалась выполнить просьбу Анастасии навестить ее. Сейчас она чувствует, что готова к этому, хотя старается не встречаться с матерью глазами. Пододвигает пластиковый стул. Ей нельзя разрешить себе ее жалеть. Не сейчас. Садясь, она оглядывает все помещение: более десяти заключенных женщин тоже общаются со своими близкими.

– Мне так жаль… – голос матери дрожит. – Так жаль, что я никогда тебе ничего не рассказывала, что ты ничего не знала столько лет про подруг… Я все скрывала. Дела с Джеем, наркотики, все… Не хотела, чтобы ты попала в грязный мир, в котором я жила. Я злилась на Джея за то, что он втянул Уэзли.

Но Оливии не хочется все это обсуждать. Ей не нужны оправдания. Она пытается наладить свою жизнь в Стаффербери, а это дается нелегко. Она наконец повзрослела и твердо стоит на собственных ногах.

Они замолкают. Оливия видит, как мать пытается кривой улыбкой замаскировать свои чувства.

– Конюшни в порядке, – говорит Оливия, чтобы снять напряжение. – Джей добился того, чего хотел, – туризм процветает с тех пор, как правда вышла наружу.

Упоминание о Джее заставляет Анастасию опустить голову.

– Я наняла человека для работ во дворе. Это женщина моего возраста, Вайолет. Она тоже одинокая, ни детей, ни мужа. Она – мой спасательный круг, мы подружились. У меня теперь хороший бухгалтер, чтобы следить за финансовыми делами. И два помощника на почасовой оплате для ухода за лошадьми.

– Где ты взяла на это деньги?

К счастью, школа верховой езды работала абсолютно официально, и полиция не закрыла ее при расследовании дел с наркотиками.

– Я стала сдавать одну из хозяйственных построек под гостиницу, взяла небольшую сумму в банке…

– Я горжусь тобой, – тихо произносит Анастасия, глаза ее сияют.

Оливия чувствует комок в горле и старается держать себя в руках.

– Ты слышала про Уэзли? – Мать качает головой. – Ему дали двенадцать лет. Он признался в краже, распространении наркотиков и хранении веществ типа А. Думаю, он получил по заслугам.

– Прости, я так ошиблась в нем… Я думала, что он твой Гэтсби.

– Ради бога, мама, – шипит Оливия, заставляя женщину сжаться и отпрянуть, будто она получила пощечину. – Почему ты до сих пор городишь эту романтическую чушь? Ты ведь знаешь, что случилось с Гэтсби?

– Конечно, знаю. Я столько раз читала эту книгу…

Оливия издает смешок:

– Похоже, скорее Джон-Пол был твоим Гэтсби. Посмотри, что ты с ним сделала!

– Пожалуйста, Оливия, не надо. Я хочу, чтобы ты встретила свою любовь.

– Спасибо большое, но я этого не хочу. – Оливия глубоко вздыхает. Спорить ей не хочется. Она справляется со своей жизнью и всем довольна. Как будто довольна. У нее новая подруга Вайолет, и она общается с Дженной. Этого более чем достаточно. Она старается не обижаться на мать; несмотря на все, она любит ее.

– Ты придешь еще? – спрашивает Анастасия, когда время заканчивается.

– Конечно, приду, – резко отвечает Оливия, вставая.

Их ближайшее будущее – короткие разговоры через стол в тюрьме в разрешенные часы. Ее мать получила за убийство восемь лет. В конце концов она признала свою вину и получила более мягкое наказание, но все равно ей будет уже за семьдесят, когда она выйдет на свободу.

Оливия чувствует спиной ее взгляд, когда выходит. Только снаружи, вдали от людей, дает себе волю и не сдерживает слез.

По дороге домой, из поезда, она звонит Дженне. Они примерно раз в две недели разговаривают по телефону. Оливия очень надеется в скором времени навестить подругу в Манчестере.

– Так ты все еще не за рулем? – спрашивает Дженна.

– Начну, обещаю. Надо взять несколько уроков, чтобы освежить навыки; я так давно этого не делала…

– Как прошло все сегодня? – голос Дженны звучит мягче.

Оливия смотрит в окно, за которым быстро меняются пейзажи.

– Да, в общем, как я и предполагала. Мама выглядит неплохо. Обращаются с ней нормально. А ты как?

Дженна глубоко вздыхает.

– Я в порядке. Дом выставлен на продажу, пока живу в нем с Финном. Гевин будет встречаться с ним по выходным.

– То есть развод в процессе?

– Да. Когда я узнала про Клару, все стало необратимо. – Она горько смеется. Оливия не удивилась, когда Дженна сквозь слезы рассказала ей обо всем вскоре после возвращения домой. Гевин влюбился в другую женщину, коллегу, на десять лет его младше.

– Это не было сюрпризом, я пережила это… Нет, конечно, это неправда. Я дико злюсь, но я справлюсь. По крайней мере Финн со мной, а если мне нужно будет куда-то поехать, мама за ним присмотрит. То, что я узнала про Клару, дало мне моральное преимущество, которое было необходимо. Теперь Гевину остается только проявлять благоразумие.

– А как там Дейл?

– Ну, мы общаемся. – В голосе Дженны слышится улыбка. – Может быть, в будущем, что-то и произойдет… Еще рано об этом говорить. Мне надо побыть какое-то время одной. Не сразу смогу доверять мужчинам.

– Я поняла, – произносит Оливия, откидываясь на спинку сиденья. Почему-то, несмотря на все сложности, в этот момент она ощущает прилив радости.

…Оливия просит таксиста высадить ее в Коридоре Дьявола. Она давно здесь не была и вообще старалась не появляться тут после эксгумации тел. Но сейчас почему-то ей хочется посетить то мрачное место, где их нашли. Попрощаться с ними.

Дейл позвонил ей сразу после Рождества и рассказал, где Джей, или его дружки, закопал тела ее подруг. Их останки уже официально захоронили. Оливия ходила на похороны, стояла за спиной Дейла, стараясь быть незаметной. Иззи и Мэгги подошли и обняли ее после службы.

– Мы тебя не виним, – прошептала ей на ухо Мэгги, обнимая ее. Это признание сняло тяжкий груз с души Оливии.

…Она направляется к домику, где жила Дженна, в счастливом неведении, что жертвы лежат в земле сразу за ее двориком. Интересно, специально ли Джей выбрал для нее этот дом? Он как будто получал удовольствие от того, что играл с ней. Со всеми ними.

Оливия едва знала Джея, но ненавидит его всей душой.

Дом пустует. Рядом с участком огромная яма. Полиции пришлось довольно долго искать тела, поскольку мама сделала вид, что не знает, в каком точно месте они закопаны. Оливия очень надеется, что она и правда не знала. Невыносимо думать, что Анастасия специально продлила мучения своих бывших подруг.

Оливия проходит в глубину сада. Вспоминает все, что произошло в этом доме, – признание матери, ужас Дженны, сумасшедшее поведение Джея. Тот вел себя как загнанное в угол животное. Она встает на колени на твердую неровную землю и молится, хотя ее вера в Бога несколько ослабла.