Я готов был возразить, и у меня имелась куча аргументов. Во-первых, даже если не друг, она – моя сестра. Во-вторых, у нее, конечно, есть проблемы с психикой, но она не злобная. Ну и, в конце концов, она не убийца. Но мне не дали возможности привести ни один из аргументов.
– Скажу прямо. Она не тот, кому стоит доверять. Поэтому и не стоит так за нее биться.
В этой ситуации, человек, которому действительно не стоило доверять, – как раз господин следователь. Я успел донести эту мысль до собеседника, на что получил следующий вопрос:
– Как думаешь, ты единственный, кого они усыновили?
– Это вы сейчас о чем?
– Глупец! Твоя семья тебя обманывает. Ты не первый, кого они усыновили, и не единственный. Теперь вопрос: куда, по-твоему, делись все остальные?
Я замер от шока. До сегодняшнего дня я был уверен, что я единственный усыновленный ребенок. Никого не было до, и впредь никого не будет. Для меня стало настоящим ударом услышать, что были еще дети, причем не один ребенок, а несколько.
– А сколько было детей? – с трудом спросил я.
– Этого я сказать не могу. Ты должен найти их сам…
– Найти?
– Да. Ответ намного ближе и проще, чем ты думаешь.
– Где сейчас эти дети?
– Я не могу тебе ответить.
– Неужели… умерли?
– Еще раз повторяю: не могу сказать.
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Чтобы ты подумал хоть разок над моими словами. Правильно ли ты поступаешь, помогая ей? Насколько ей можно доверять? И принесет ли тебе покой ее возвращение?
Детектив развернулся и ушел, закончив все свои дела. А я продолжил стоять, как столб. Все, что казалось мне естественным и правильным, разрушилось. Я думал, что я единственный усыновленный ребенок в этом доме. А теперь? Следующая мысль практически нокаутировала меня: «А все ли я о ней знаю? Какую-то часть – да. А остальное?»
Рассказ следователя о других приемных детях заставил меня сомневаться в моей сестре. Его план сработал. У него получилось. Ван Кочжин заронил в мою душу зерно сомнения. Я должен был все выяснить, поэтому вернулся в дом и спросил:
– В этом доме были дети, усыновленные до меня?
Услышав мой вопрос, госпожа Нам и ее муж тут же покраснели, а глаза быстро забегали. Они ответили, что нет, у них никогда не было других детей, но по выражению их лиц я и так все понял. Это была наглая ложь!
Кто хуже: тот, кто врет, или тот, кто всегда говорит правду? Следователь рассказал мне историю усыновлений в этом доме, а семья соврала, что такого не было. Получается, первый – хороший человек, а эти двое – нет. Как же все запутанно. Я должен узнать правду.
В детском доме нам говорили, что человек, загнанный в угол, способен на многое. Кто знает, может, и рассказ следователя подействовал на меня так же. Он всячески пытался помешать поиску настоящего убийцы.
В самом начале, когда я только заявил о своих планах, он решил, что у меня кишка тонка. Потом последовали попытки рассорить меня с Соломоном, который всячески пытался мне помочь. Ван Кочжин думал, что один я не справлюсь с этим делом. Но после ходатайства он понял, что недооценил меня. Подросток смог противостоять взрослому. Поэтому теперь этот самый взрослый будет стараться вбить клин между мной и моей сестрой, чтобы мы не могли объединить наши усилия в поисках настоящего преступника.
Можно считать, что у него получилось. Я стал очень бояться Тончжу.
Я стоял во дворе и не мог собраться с мыслями. Я пытался понять, что случилось с детьми, которых усыновили до меня. Куда они исчезли? Если сидеть и ничего не делать, то ничего и не узнаешь. Приемные родители говорили, что больше никого не усыновляли, но они меня явно обманывали. Шансы узнать правду таяли на глазах. В этот момент я вспомнил слова следователя:
Ближе и проще… Это была подсказка. Место, о котором говорил следователь, находилось в деревне.
Я так долго бродил по деревне, что у меня закружилась голова от усталости. Я ходил от одного дома к другому, пока не оказался у магазина «1000 мелочей». Вряд ли здесь кто-то встанет на мою сторону. Тем более что хозяйка была в списке моих врагов.
Люди не могли не знать того факта, что моя семья уже кого-то усыновляла. Но мне никто ничего так и не сказал. Я еще больше запутался. Мне казалось, что все вокруг сговорились. Я не знал, кому теперь верить. Я добежал до леса и закричал во все горло. Потом кружил по лесу какое-то время и вдруг поймал себя на мысли, что в лесу есть могилы. Деревенское кладбище. Если проверить все могилы, то наверняка удастся найти подсказку. Не зря же Ван Кочжин намекнул, что ответ на удивление близок и прост.
Я обшарил все кладбище и нашел могилу 72-го потомка известного клана Юн, к которому принадлежал и мой приемный отец. Ощущения от прогулки по кладбищу были не из приятных. Больше жути, чем в фильмах ужасов. Покрытая тайной могила далеких предков с загадочными иероглифами…
Я даже сумел кое-что прочитать. Имя моего приемного отца состояло из знакомых иероглифов, поэтому не возникло трудностей, чтобы найти похожие. Семейное захоронение представляло собой несколько могил: шесть небольших могильных холмов впереди и два обычных размеров чуть подальше. Одна из них принадлежала бабушке Тончжу, рядом с ней был похоронен Тончжун. Остальные шесть холмиков, скорее всего, и принадлежали тем самым усыновленным до меня детям.
Перед каждой из шести могил торчала табличка с именем: Чангун, Пин, Мальсуг, Чхомён, Сучжи, Ыну. Определенно, это были они.
Я тут же вспомнил слова следователя:
Человек, которого я все это время защищал, действительно сумасшедший! Около шести могил как раз было место для седьмой. Казалось, я даже слышу голоса:
– Теперь твоя очередь! Счастливчик под номером семь!
– Примите наши поздравления! Наш седьмой клиент!
Такое вообще-то не входило в мои планы. Я выбежал из леса, но состояние шока еще долго не покидало меня. По дороге мне встретились несколько человек из нашей деревни, но никто из них со мной не поздоровался. К состоянию шока добавились мурашки от этой зловещей тишины.
Подойдя к дому, я увидел старшую сестру. Значит, ее уже выпустили. Родители не находили себе места от волнения.
Тончжу помахала мне рукой в знак приветствия. Ее лицо сияло от счастья. Только мне было совсем не весело. Наспех поздоровавшись, я вошел в дом. В висках пульсировала кровь, и казалось, что меня вот-вот вывернет наизнанку.
Может, все-таки стоило оставить ее в камере? У меня не было желания бороться дальше. Только одна мысль сидела в моей голове – бежать из этого дома. Бежать, чтобы выжить.
Я изучил информацию о преступниках-психопатах и выяснил один очень интересный факт. Они всегда выбирали своими жертвами тех, кто слабее их. И все хладнокровные убийцы обычно сильны физически. Известный маньяк Чон Намгю [11] убивал женщин и маленьких мальчиков, пока не был пойман крепким здоровым мужчиной. Жертвами серийных убийц Ю Ёнчхоля [12] и Кан Хосуна [13] были только женщины. Одним словом, психопат – это хищник, который вымещает собственную злость и обиду на беззащитных и слабых.
Теперь я понял. Раскрыл все замыслы моей старшей сестры. В ее планы не входило убивать старика Кима. Он был намного сильнее ее. Ее целью был я. Тот, кто слабее. Скорее всего, она хотела довести меня до морального изнеможения и потом убить. И мне предстояло пополнить список ее жертв, чьи имена я видел на могилах. Но все пошло не по плану в ночь убийства старика Кима и в день ее ареста.
Пока Тончжу сидела в камере, она не могла никому причинить вреда. И, соответственно, не могла убить и меня. Но теперь ее выпустили. Раскаиваться в своих действиях слишком поздно. А я так старался спасти эту психопатку! Всеми силами помогал человеку, который теперь будет искать себе жертву, понимая, что ему остались считаные дни на этой земле. Зачем было спасать человека, который меня убьет!
Голова закружилась от потока мыслей и жуткого стресса. Я вспомнил фразу, которую любил повторять директор нашего детского дома:
Он бормотал ее, глядя в окно, каждый раз, когда возвращался после очередного неудачного свидания. И сегодня мне казалось, что эти слова действительно отражали всю правду жизни. Мы приходим в этот мир одни (если не считать близнецов) и уходим в одиночестве. И я понял это только сейчас, через пять месяцев после моего усыновления. Насколько связаны безопасность и доверие в нашем мире? Я пришел к этому болезненному прозрению именно в тот момент, когда на карту была поставлена моя жизнь. Теплые чувства к новому дому да и ко всей деревне вмиг ослабели.
11. Дважды покойник
11. Дважды покойник
В тот момент, когда я пришел к своим заключениям, моя новая семья пришла ко мне с очень нелогичной просьбой. По их мнению, именно я должен был выступить в суде свидетелем по делу их дочери.
– Ты же сам составил это ходатайство. Значит, разобрался в деле. Тем более ты должен рассказать, что в первый раз все неправильно понял и наговорил ерунды.