Опал Каннингэм (бухгалтер гастрольного тура): Каждый день, являясь на работу в контору, я точно знал три вещи. Первое: что в грядущий день группа истратит больше денег, нежели в предыдущий. Второе: что никто не станет слушать моего совета урезать расходы. Третье: чего бы дело ни касалось – будь то нечто крупное, вроде кабинетного рояля в номер, или мелкое, вроде маркера для автографов, – у Билли и у Дейзи все должно быть одинаковым. Наш райдер распухал вдвое из-за того, что кто-то из них дико возмущался, если у другого оказывалось то, чего не было у него.

И вот я звонил Роду и говорил, к примеру:

– Не может быть, чтобы им так позарез требовались два стола для пинг-понга.

Род: Я неизменно отвечал:

– Просто утряси вопрос. Runner все оплатит.

Мне, наверное, надо было записать эту фразу на магнитофон! Но я, конечно, понимал: задача Опала – следить, чтобы мы не растрачивали средства понапрасну. А тратили мы невероятно много. Однако мы записали самый грандиозный на то время альбом в стране. Мы могли запросить все что угодно – в интересы Runner входило оплачивать нам все это.

Эдди: В первый день пути мы остановились на заправке. Мы с Питом зашли купить содовой или еще чего-то. По радио играла «Отключись же!». В этом не было ничего необычного. За последние несколько лет подобное случалось много раз. Но Пит решил пошутить и сказал тамошнему чуваку:

– А нельзя переключиться на другой канал? Терпеть не могу эту песню.

Парень переключил канал – и там тоже звучала «Отключись же!».

– Слушай, чел, так, может, тогда и отключись же?! – воскликнул я.

Парню это показалось очень смешной шуткой.

Грэм: Тогда я впервые заметил, насколько… Какое бы слово подобрать? С каким азартом народ следит за нашей группой. Мы с Билли заходим как-то съесть по бургеру в забегаловку на стоянке где-то в глухой пустыне – то ли в Аризоне, то ли в Нью-Мексико, – и к нам тут же подваливает парочка. И спрашивает брата: