В точности следуя их инструкциям, через два дня после Нового года Рен в указанное время постучала в дверь номера. Приличный отель, куда лучше, чем любой из тех, где ей доводилось останавливаться. Когда Стелла открыла, Рен едва могла взглянуть ей в лицо.

– Спасибо, что пришли.

Патрик сидел в углу, в кресле.

– Патрик? Хочешь, чтобы я…

– Так будет лучше, – с неожиданной резкостью ответил он и отвернулся к окну. – Я думаю, будет лучше, если ты выйдешь из номера.

– Хорошо, – ответила Стелла и протянула белый конверт. – Вот, первая половина. Как мы и договаривались. – Она прошла мимо Рен, задев ее плечом. Затем, не оборачиваясь, немного помедлила в дверях. – Когда я увидела вас за окном кофейни… то представила, как мог бы выглядеть наш ребенок. – Ее голос дрогнул. Дверь за ней закрылась.

Рен не поворачивала головы, боясь смотреть вперед.

Он ждал ее на кровати.

– Вы моя студентка.

Она ничего не ответила.

– Вообще-то вы не совсем студентка… верно?

– Я хочу вам помочь, – сказала она, встретив его взгляд.

Он снял пиджак и осторожно положил рядом.

– Я очень люблю свою жену. И ради нее готов на все. Но это…

– Это то, чего она хочет.

Рен не знала, откуда в ее голосе взялась решительность. Настойчивость.

Лежа там и чувствуя, как он изливается в нее, она представляла Стеллу за порогом номера, ее рука прижата к двери, как будто она все еще та единственная, та, которая могла выносить его ребенка.

Они повторили это еще раз в течение той недели. Рен заверила их, что цикл у нее работает как часы.

И вот она здесь, держит в руке ответ, которого они все ждали. Две розовые полоски на тесте.

Глава 56 Вечер интервью

Глава 56

Вечер интервью

Подобные вещи не забывают. Просто делают вид, что забыли.

Разумеется, она все помнит.

Я ведь говорила, у нее хорошо получается. Убеждать всех нас.

Джоди Ли выглядит так, будто на нее свалилась самая главная сенсация в жизни. Удовольствие на ее лице борется с отвращением. Я прильнула к экрану.

Наверное, все сейчас прильнули к экранам.

В конце концов, это же Марлоу Фин.

Цветные пиксели роятся, словно осы в гнезде, чтобы в итоге сложиться в ее поразительные черты. Марлоу великолепна. Волосы идеально ниспадают на одно плечо. По лицу ручьями текут слезы. Она смотрит на Джоди и выпрямляется в кресле. В конце концов, ей нужно сделать заявление.

– Он пытался меня утопить.

– Кто? – спрашивает Джоди. – Кто пытался вас утопить?

Марлоу вытягивает руки, словно хочет продемонстрировать зрителям.

– Я стояла на причале, одна. По крайней мере, я так думала. И вдруг – сильный толчок. Не успев опомниться, я оказываюсь в воде. Она ужасно холодная, меня словно сбивает ударной волной… Я вижу его лицо. Он не улыбается. Не плачет. Он просто смотрит на меня сверху вниз.

– Кто? Кто смотрит на вас сверху вниз?

– Мой отец.

– Патрик? Патрик Пэк пытался утопить вас той ночью? Но почему? Зачем он это сделал?

– Потому что…

– Можете нам рассказать, Марлоу. Расскажите нам все.

Ее губы трясутся, она продолжает.

– Он давит руками мне на плечи, на голову. Он очень сильный, и я ничего не могу сделать, только махать руками в воде. Я больше его не вижу. Все это время я не могу дышать. Я задыхаюсь…

Джоди Ли выглядит так, будто ее вот-вот стошнит. Но она держится.

– Почему, Марлоу? Зачем он вас топил?

– Потому что я вспомнила правду о своей матери.

Глава 57

Глава 57

1980-е

Она позвонила им, как и обещала.

– Пора.

Больше ничего говорить не потребовалось.

Патрик подобрал ее на углу возле магазина и велел лечь на заднее сиденье. Подъехав к дому, он накинул на нее свое пальто и повел к двери. Когда они пересекали холл, схватки усилились.

– Сможешь подняться по лестнице? – сухо спросил он.

Рен кивнула.

Стелла ждала их в спальне.

– Я все подготовила, Рен. – Она указала на миниатюрную крепость из одеял и полотенец.

Вдвоем они помогли ей лечь на бок. Простыни пахли лавандой. Она разгладила рукой крошечную складку.

Это было последнее четкое воспоминание перед тем, как боль затуманила комнату. Их лица превратились в расплывшиеся маски, а речь – в бессвязный набор слов.

Когда она вытолкнула ребенка, тело словно разорвалось надвое. Рен не могла вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как она легла на кровать. Ее крики заглушала свернутая махровая салфетка, которую ей вложили в рот.

Но все это не имело значения. Она здесь. Она держит на руках крошечное тельце своего ребенка и плачет. Как можно чувствовать такую любовь к тому, кого видишь впервые в жизни? При этой мысли она заплакала еще сильнее, а затем рассмеялась сквозь слезы, обезумев от эйфории. Рен посмотрела на них, ожидая увидеть такую же реакцию.

Они смотрели на нее с погасшими лицами.

Ее радость приглушила их сияние.

– Мы выбрали имя, – объявила Стелла.

Рен посмотрела на малышку, угнездившуюся у нее на груди. Губки слегка дрогнули, сжались, а затем разошлись, как створки морской раковины.

Пальцы Стеллы впились в нее, словно копья, когда она забрала ребенка и передала девочку Патрику. Тот взял сверток негнущимися руками, а затем в изумлении посмотрел на него.

– Постойте, – начала Рен, когда он направился к выходу из комнаты.

Она попыталась встать, но тут же опустилась обратно, перед глазами все плыло.

– Тише-тише. Отдыхай, – проворковала Стелла, приглаживая ей волосы.

– Как вы ее назвали?

Стелла ничего не ответила и повернулась, чтобы уйти.

– Пожалуйста…

– Айла, – наконец сказала она, не оборачиваясь.

Рен отправили домой с другим конвертом, на этот раз толще. Она прижимала его к груди в полуподвальной квартире и плакала о том, что у нее отняли. Она лишилась части себя – нет, многих частей, как будто от каждого органа оторвали половину.

Рен вернулась несколько месяцев спустя. Они были дома. Перед тем как постучать, она наблюдала за ними через окно. Патрик бережно держал ребенка, пока Стелла убирала посуду после ужина. Малышка так выросла…

– Позвольте мне увидеть ее, – сказала Рен через закрытую дверь. Затем постучала настойчивее. – Пожалуйста. Позвольте мне увидеть моего ребенка.

Она занесла руку, чтобы постучать снова, когда дверь открылась и Патрик схватил ее за запястье.

– Не шуми, – процедил он сквозь зубы.

Где-то в доме заплакала ее малышка, и Рен услышала, как Стелла успокаивает девочку.

– Я хочу ее увидеть. Всего один раз.

Он усилил хватку, и тонкую кожу запястья обожгло.

– Не смей сюда возвращаться.

Его глаза потемнели. Рен видела, что он готов пойти дальше.

Подкатила тошнота. Содержимое конвертов ничем не могло ей помочь. Она ни к кому не могла обратиться за помощью.

Она не в том положении, чтобы просить о помощи.

Что-то должно было заполнить пустоту внутри, тягостную и беспощадную, которая ширилась, подступая к самому горлу. Что-то должно было занять ее место.

В поисках замены Рен бродила по улицам. Когда она прошла мимо ресторана, из окна ей улыбнулся Жюльен. Ночью он крепко сжимал ее в объятиях, твердя, как сильно она ему нравится. Как сильно он хочет быть с ней. Тяжело дыша и стараясь не показывать слез, Рен кивнула, пока он устраивался у нее между ног.

Когда на следующее утро она села на заднее сиденье автобуса, от выхлопных газов разболелась голова.

Там, куда она решила отправиться, было теплее. Вскоре она пожалела о своем решении: из-за сильной жары ноги отекали до такой степени, что казалось, еще чуть-чуть – и кожа на них лопнет. Ее живот опять округлился.

Она снова ждала девочку.

На сей раз она не чувствовала восторга. Только разочарование и надежду на исцеление от недуга, который разъедал ее подобно кислоте. Новое крошечное существо, извивающееся у нее на руках, казалось чужим. Напоминанием о том, насколько далеким было то, что она пыталась вернуть.

У малышки были ее глаза. Рен переезжала с девочкой из города в город, пока у нее больше не осталось сил.

Она вернулась туда, где все началось. Куда ей было запрещено возвращаться.

Она вновь наблюдала за ними. Теперь их было трое. Лесная чаща у озера дарила ей укрытие, защищала от разоблачения.

На сей раз все будет по-другому. На сей раз он ее выслушает.

Глава 58

Глава 58

День труда, 7 сентября 2020

Я со всего маху налетела щекой на его позвоночник – отдача пронзила челюсть, отозвалась болью в голове – и, обхватив за шею, дернула вверх. Он вскинул руки, пытаясь дотянутся до меня, царапая мне предплечья. Я усилила хватку и закричала. Он не удержался на ногах, и мы оба полетели в воду.

Три секунды. На три секунды я погрузилась в полную тишину.

Не было ничего, кроме жидкой тьмы, чернильной, бесстрастной. Ноги медленно, через силу выделывали пируэты, пробивая путь наверх. Когда я вынырнула, передо мной плавали волосы.