– Надеюсь, ты не возражаешь против того, чтобы подсесть к Фейлин, – рассмеялся Гидеон и, обняв меня за талию, повел к ней. – Боюсь, она не потерпит, если мы устроимся где-то еще.

– Не возражаю.

Фейлин, невероятно общительная и активная, на первый взгляд могла показаться слишком шумной и бесцеремонной. Такое поведение привлекало всеобщее внимание… к ней, а не ко мне. По-моему, Фейлин прекрасно знала, что делает, и этим понравилась мне еще больше.

Изо всех сил пытаясь не замечать руку Гидеона у себя на поясе, я вцепилась в сумку-холодильник, которую нашла в бабушкином шкафу. В ней лежали два термоса со сладким ежевичным чаем. Я приготовила его по рецепту мистера Павежо. Не буду скромничать: чай получился очень вкусным. Обину действительно удалось подсластить мою жизнь.

Когда мы с Гидеоном уселись рядом с Фейлин, она сжала руки в замочек и восторженно улыбнулась, словно мысленно примеряла на нас свадебные наряды.

– Ой, как я рада, что вы пришли вместе! Ужас до чего рада!

– Прекрасный вечер для просмотра кино, не так ли? – вежливо спросил Гидеон.

Я подивилась, как ловко он поменял тему, пропустив мимо ушей прозрачные намеки Фейлин. Впрочем, вряд ли она успокоится, пока не узнает, свидание у нас или нет.

– Ох и повезло тебе… с погодой, – подмигнула она.

И впрямь. Хотя была только середина весны, дни выдались по-летнему солнечными и жаркими.

Фейлин указала на устроившихся рядом с ней на одеялах женщину с дочкой.

– Анна-Кейт, ты ведь уже знакома с Марси и Линди-Лу?

– Да, знакома.

Они несколько раз заходили в кафе.

– А там, у фотокамеры – братец Джоша, Кэм Колбо. Он фотограф. Живет в горах и снимает природу. Джош побежал за пиццей, скоренько вернется.

Хорошо, что Джош тоже будет на кинопоказе. Я надеялась, что этот дружелюбный медведь-полицейский поможет мне раздобыть старые отчеты. Вернее, один отчет. Об аварии, в которой погиб отец.

Я поздоровалась с Марси и улыбнулась при виде дремлющей у нее под боком Линди-Лу, укрытой легким пледом. Малышка посасывала большой палец. Волосики взлохматились, делая ее похожей на взъерошенного птенца.

– Удивительно, как она умудряется спать при таком шуме!

– Просто у Линди-Лу тяжелая жизнь, – проследив за моим взглядом, усмехнулась Марси.

Забрав у Гидеона одеяло, Фейлин постелила его между собой и растущей рядом магнолией и, нагнувшись, расправила края.

– Давненько тут не было так многолюдно! Это все любители птиц. Видать, им больше нечем заняться до полуночи.

Марси хитро улыбнулась.

– Линди-Лу привыкла не обращать внимания на громкие звуки.

Фейлин растерянно прищурилась, а потом, расхохотавшись, шутливо шлепнула дочь по руке.

– А ну цыц!

– Кто цыц, я – цыц?! – делано возмутилась Марси, что вызвало у Фейлин новый приступ хохота.

Было очевидно, что мать с дочерью обожают друг друга. В их веселой компании я почувствовала себя как дома.

– Ну-ка все сели! – скомандовала Фейлин.

– У нас тут прямо ВИП-места, – заметила я, опускаясь на одеяло под цветущей магнолией, которая расточала сладостный аромат, заглушавший запах попкорна.

Фейлин с нескрываемым интересом уставилась на корзину в руках Гидеона.

– Что это у вас тут?

– Я обещал Анне-Кейт устроить пикник и, надеюсь, справился с задачей. – Гидеон откинул крышку, демонстрируя припасы. – Хрустящая жареная курочка, салат с макаронами, пирожки из слоеного теста и песочное печенье на десерт.

– Стало быть, ты всерьез обхаживаешь Анну-Кейт, – засмеялась Фейлин. – Всего за две недели сыскал путь к ее сердцу!

Гидеон, залившись краской, достал из корзины тарелки. Так и знала, что Фейлин без боя не сдастся. Он мог легко избавиться от ее поддразниваний, если бы сказал, что у нас вовсе не свидание. Но промолчал.

– Он и меня неплохо обхаживает, – поспешила сгладить неловкость Марси, кивая на корзину.

– И меня! – подхватил Кэм. – Что вы там говорили насчет жареной курочки?

Гидеон передал ему тарелку.

– Угощайтесь, тут на всех хватит!

– Боже мой, Гидеон! Если бы я не была замужем… – восхитилась Марси и взяла куриное бедрышко.

Фейлин выбрала грудку.

– Не волнуйся, я не проболтаюсь Джошу о том, что только что услышала.

– Если и проболтаешься, не страшно, – возразила Марси. – Ты уже пробовала курицу? Да Джош сам в два счета променял бы меня на стряпню Гидеона. Я-то даже покупную консервированную фасоль не могу нормально разогреть.

Кэм потянулся за куриной ножкой и вдруг застыл, увидев что-то у меня за спиной. Я обернулась. Через толпу пробиралась Натали с рюкзаком на плече. На руках она несла Олли, наряженную в желтое платье, как у Белль из мультика.

Я вновь посмотрела на Кэма. Заметив это, он позабыл о куриной ножке и, потупившись, завозился с камерой.

– Ой, гляньте-ка! Натали! – Фейлин замахала рукой с зажатой в ней курицей. – Эй! Мы здесь!

Натали моргнула и, улыбнувшись, направилась к нам.

– Интересно, можно ли страдать от клаустрофобии на улице? – Она сдула с лица выбившуюся прядь.

– В такой-то толпе? Пожалуй, да, – кивнула Марси. – Кэм, вы с Натали знакомы?

Тот поднял голову и расплылся в улыбке.

– Уже давно. Привет, Натали!

– Привет, Кэм. – Натали заозиралась. – А где Ривер?

– Сидит дома и дуется. Сюда с животными нельзя.

– Очень жаль. – Натали поудобнее перехватила дочку. – Никто не против, если я ненадолго присяду?

– Садись, лапонька. Рядом с Кэмом как раз есть местечко, – с готовностью заявила Фейлин, окидывая их обоих проницательным взглядом.

Рядом со мной, Марси и Гидеоном места тоже было достаточно. Похоже, Фейлин – прирожденная сваха.

Кэм, подвинувшись, надел камеру на шею. Натали опустила Олли на одеяло.

– Пливет-пливет! – Олли помахала в воздухе игрушечным трактором.

– Привет, Олли. – Кэм помахал ей в ответ. – Что это у тебя?

– Тлактол! – Девочка с гордостью показала ему игрушку.

– Не смогла уговорить Олли его не брать. – Натали аккуратно оправила платье и расположилась рядом с Кэмом. – Думаю, теперь вам ясно, кто в доме хозяин.

Кэм протянул руку.

– Олли, можно мне повозить трактор?

Девочка уставилась на него, округлив карие глаза и наконец, словно решив, что Кэму можно доверять, отдала игрушку.

Тот взял трактор и принялся катать его по ногам и по рукам Олли, имитируя рычание мотора. Малышка восторженно повизгивала. Натали смотрела на дочку с такой нежностью и любовью, что сразу захотелось подойти и обнять свою тетю. Не сближаться с ней становилось все труднее. А крошка Олли при первой же встрече заняла уголок в моем сердце.

В те дни, когда Натали работает, Фейлин приводит Олли прямо в кафе ближе к закрытию, и я поймала себя на том, что с нетерпением жду появления девочки. Вчера их не было, и я скучала. Натали ездила в Форт-Пейн на консультацию с психотерапевтом, но я так закрутилась, что даже не узнала, как все прошло.

– Натали, если ты проголодалась, то налетай, – щедро предложила Фейлин. – Гидеон ради Анны-Кейт закатил пир горой.

Натали посмотрела на меня, безмолвно спрашивая, правда ли между нами что-то есть. Я покачала головой, и она улыбнулась.

– Это жареная курочка? Похоже, он по уши влюблен.

Фейлин кивнула.

– Вот и я говорю. Это ясно как день.

Гидеон красноречиво покосился на Натали.

– А я-то хотел сказать, что рад твоему возвращению в Уиклоу. Теперь в этом не уверен.

Только сейчас до меня дошло: странно, что Гидеон и Натали не столкнулись раньше. Хотя нет. Ведь Натали сторонится людей даже больше, чем я, а Гидеон забегает на кофе очень рано и уходит задолго до начала ее смены.

Натали расхохоталась.

– Какой ты честный, Гидеон! Кстати, честность – это, пожалуй, самое главное качество в мужчине, Анна-Кейт.

Гидеон опустил голову и застонал.

– Буду иметь в виду, – пообещала я, распрямляя край одеяла.

– Пливет-пливет! – Олли, подлетев, повисла у меня на шее. Едва не упав от неожиданности, я засмеялась.

– Привет, Олли!

Девочка устроилась у меня на коленях. Я расправила платьице Олли, стараясь впитать как можно больше ее радости и веселья, пока она не убежала обнимать кого-то еще.

– Хорошо, что мы встретились, Фейлин. – Натали расстегнула рюкзак и достала оттуда матерчатый сверток. – Вы мне как раз нужны. Я наконец-то доделала повязки для Линди-Лу. Извините, что провозилась.

– Не переживай, лапонька, я-то ждала их не раньше чем через пару недель. – Фейлин вытерла испачканные руки влажной салфеткой и, раскрыв сверток, ахнула. – Ох, Натали, красота-то какая! Чудо как хорошо!

Действительно, красота. Фейлин держала в руках три яркие, узорчатые детские повязки разной толщины, украшенные крупными цветами. Очевидно, что Натали – настоящая мастерица и обладает прекрасным художественным вкусом.

Повязки были похожи на те, что обычно носила Олли. Впрочем, сегодня девочка пришла с непокрытой головой, и ее распущенные, чуть спутанные волосики пахли солнцем и хлоркой. Спрыгнув с моих колен, Олли забрала у Кэма трактор и стала катать его по голове Гидеона.

– Олли, оставь в покое дядину макушку! – всполошилась Натали.

Девочка послушно переместила трактор на его лицо.

– Ну, хоть не по макушке, – засмеялся Гидеон.

Натали, улыбнувшись, поспешила объяснить Олли, что тракторы ездят по земле. Тем временем Кэм поднялся и начал фотографировать все вокруг: нас, толпу и светлячков. Он то и дело отрывался от фотокамеры и посматривал на Натали, которая тоже кидала на него взгляды. Пожалуй, недаром Фейлин их друг другу сватает.