Ну, что скажешь, говорит Ослейк

и Алида спрашивает у Асле, как он считает, может, и впрямь ей лучше остаться с Ослейком, ведь куда ей иначе деваться, и он говорит, что, пожалуй, и для нее, и для малыша Сигвалда так вправду будет лучше всего

Присматривать за твоим домом, говорит Алида

Да, говорит Ослейк

И, само собой, у тебя и у мальчонки будут дом и пропитание, говорит он

Да, говорит Алида

И жалованье побольше, чем у других служанок, это я тебе обещаю, говорит он

и Алида слышит, как Асле говорит, что так будет лучше всего и что он будет с нею, говорит он, ей не надо бояться, говорит он, а еще Асле говорит, что они потолкуют попозже, и Алида говорит, что да, обязательно

Так что скажешь, спрашивает Ослейк

но Алида не отвечает

Ты ведь знаешь, я живу в Вике, говорит он

Там у меня и дом, и сарай для лодок, и сеновал, говорит он

И надежная гавань, с причалом, говорит он

И овцы, и корова, говорит он

А живу я один, теперь, когда мать померла, говорит он

Так что скажешь, говорит Ослейк

У тебя будет и мясо, и рыба, говорит он

И картофель, говорит он

а Алида думает, деваться-то ей некуда, так что стать прислугой у Ослейка будет, поди, лучше всего

Да, куда же мне иначе-то деваться, говорит Алида

Стало быть, ты согласна, говорит Ослейк

Да, согласна, говорит она

Так будет лучше всего, говорит Алида

Поверь, говорит Ослейк

Я и сам так думаю, говорит он

Не знаю, что мне иначе делать, говорит она

Ну да, ну да, говорит Ослейк

Мне нужна женщина в доме, а тебе – крыша над головой, тебе и мальчонке, говорит он

И вскорости мы будем на месте, говорит он

Вик – место замечательное, тебе будет там хорошо, говорит он

а Алида говорит, что ей надо в нужной чулан, и Ослейк показывает рукой и говорит, что вон там, за дверью, вон там стоит бочка, в закутке, говорит он, и Алида отворяет дверцу, заходит внутрь, запирает дверь на крючок и садится, там хорошо сидеть и справлять нужду, ей-богу, так хорошо делать это не на улице, думает Алида и уже не очень понимает, что происходит, думает она, она вполне может быть служанкой, как у Ослейка, так и у любого другого, он ведь ничем не хуже других, думает она, а то и лучше, вполне возможно, думает она, потому что к сестре в Пустошь она нипочем не пойдет, как ей такое могло в голову прийти, она же впрямь думала, да-да, думала, что пойдет к сестре и спросит, нельзя ли пожить у нее, как она только могла такое подумать, лучше уж быть служанкой у Ослейка, намного лучше, думает Алида, ведь куда ей иначе податься, когда Асле помер, хотя он и с нею, ох, ничего тут не поймешь, думает Алида и слышит, как Ослейк затягивает песню, жизнь моряка в морском просторе, поет он, и лодка весь мой мир, под звездами плыву я, до неба рукой достаю, есть у меня и девчонка, которой любовь дарю, а сам мечтаю о море, о коконе луны, поет он, и голос у него так себе, думает Алида, но в нем сквозят радость и счастье, и слушать его песню приятно, думает Алида, и что он там сказал, кокон, кокон луны, так вроде бы, и как это понимать, думает Алида, нужду она справила, но так и сидит на бочке, размышляет, кокон, интересно, что это такое, и слышит, как Ослейк окликает: Ты что, заснула там, и она отвечает, что нет, не заснула, а он говорит, отрадно, мол, слышать, и спрашивает, как все-таки она решила, станет ли служанкой в его доме, на это она не отвечает, и он говорит, что надо ей решать поскорее, ведь уже видна Большая Пирамида на мысу, говорит он, а стало быть, и до Вика недалече, говорит он, и Алида поднимается, стоит и слышит, как Асле говорит, что лучше всего ей пойти в прислуги к Ослейку, и Алида говорит, да, пожалуй что так, ведь куда ей иначе податься, говорит она, и Асле говорит, что они потолкуют позже, она пойдет с Ослейком к нему в дом, говорит она, да, этак будет лучше всего, говорит Асле, а Алида говорит, так тому и быть, поднимает крючок и выходит на свежий ветер, закрывает за собой дверь и накидывает крючок снаружи, стоит там, широко расставив ноги, а длинные черные волосы развеваются на ветру, и Ослейк смотрит прямо на нее и спрашивает, как оно будет

Да, говорит Алида

То есть, говорит Ослейк

Да, согласна я стать у тебя служанкой, говорит она

Станешь у меня служанкой, говорит он

Да, говорит Алида

а Ослейк поднимает руку и говорит: Глянь, глянь, вон Большая Пирамида, на мысу, говорит он, и Алида видит широкую и высокую пирамиду из камней, и стоит пирамида на взгорке, на длинном мысу, и Ослейк говорит, что, когда видит Большую Пирамиду, душа у него всегда полнится радостью, ведь он почти что дома, говорит он, надо обогнуть мыс, проплыть еще маленько вдоль берега, а там и Вик, говорит он, ну а как они подойдут ближе, она и дом увидит, где станет жить, говорит Ослейк, и сарай лодочный, и причал, и склоны, и обработанные участки, всю эту красоту увидит, говорит он, ну а раз их на борту двое, хорошо бы ей пособить ему, править лодкой, пока он убирает паруса, их ведь надо увязать аккуратнейшим образом, и Алида говорит, что она попробует, хоть раньше никогда лодкой не правила, говорит она, а Ослейк говорит, что все ей покажет, и Алида подходит, становится рядом с Ослейком, а он велит ей взяться за румпель, и вот Алида стоит, сжимает румпель, а он говорит: Лево руля, и она смотрит на него, а он говорит, поверни, мол, влево, и Алида чуть поворачивает румпель, а Ослейк говорит, что можно бы взять влево и побольше, Алида исполняет, и лодка скользит в море, а Ослейк говорит: Право руля, Алида исполняет, и лодка опять поворачивает в сторону берега, а Ослейк говорит, что теперь надо выровнять курс, и Алида спрашивает, как это, а он отвечает, что теперь надо править прямо вперед, ей надо ориентироваться примерно на десять метров в сторону от мыса, где стоит Большая Пирамида, и Алида понимает, куда надо править, и опять чуть поворачивает румпель, и лодка идет прямо, а Ослейк говорит, что теперь у нее хорошо получается и, когда они обогнут мыс, она будет править лодкой, а он займется парусами, увяжет их, а она должна точно выполнять его указания, если он скажет «лево руля», она должна повернуть румпель, но не сильно, а если «лево на борт», румпель надо повернуть сильно, говорит он, и Алида отвечает, что так и сделает, постарается в точности выполнить все, как он скажет, говорит она, и Ослейк сам берется за румпель и замечает ее браслет

Ба, какой красивый браслет, говорит он

У тебя, да этакая красота, говорит он

и Алида смотрит на браслет, она ведь напрочь о нем позабыла, как же умудрилась-то, думает она, а браслет и впрямь красивый, в жизни она краше не видывала, думает она

Н-да, говорит Алида

и оба стоят, не говоря ни слова

Странно, говорит он немного погодя

Что, говорит Алида

Вчера, перед тем как я увидел тебя возле пакгауза, кое-кто спрашивал меня, не видал ли я браслет, говорит он

Впрочем, в Бьёргвине какого только народу не встретишь, говорит он

Да, говорит Алида

Знаешь, одна из таких, говорит Ослейк

Аккурат перед тем, как я тебя повстречал на Брюггене, говорит он

Ты, поди, можешь себе представить, чего она хотела, говорит он

Но я-то, я, говорит он

Ну, ты понимаешь, говорит он

Да, говорит она

Я думал, она спросила про браслет, просто чтобы завести разговор, говорит он

А потом, когда я сказал, ну, ты понимаешь, она сказала, что потеряла браслет, красивый такой, из чистого золота, с синими-синими камушками, говорит он

И она спросила, не видал ли я его, говорит он

А браслет-то вроде похож на этот, который у тебя на руке, говорит он

Да, говорит Алида

Очень даже похож, говорит он

а Алида думает, нет, не может быть, браслет не этот, ведь этот она получила от Асле, Ослейк может говорить что угодно, но этот браслет ей подарил Асле, он сам так сказал, думает Алида и слышит, как Асле говорит, это мой тебе подарок, говорит он, а та, про кого толкует Ослейк, украла у него браслет, говорит Асле, и потом потеряла, а Алида нашла его, так-то вот, так все и было, он хочет, чтобы так было, говорит Асле, а Алида говорит, что знает, так оно и есть, и теперь браслет у нее на руке, и она будет беречь его, говорит Алида, нипочем не потеряет, говорит она, никогда, говорит она, и никогда не устанет благодарить его за этот браслет, говорит Алида

Гляди, вот и Вик, говорит Ослейк

и Алида видит причал, и лодочный сарай, и небольшой дом, и небольшой сеновал, дом стоит высоко на склоне, а сеновал пониже и чуть в стороне

Вот он, Вик, говорит Ослейк

Мои владения, говорит он

Разве здесь не замечательно, говорит он

По-моему, это самое замечательное место на земле, говорит он

Когда я вижу родной дом, меня сразу наполняет огромная радость, говорит он

Да, наконец-то я снова дома, говорит он

Усадьба, конечно, невелика и не больно богата, но это родной дом, говорит он

Здесь, в Вике, здесь я родился и вырос и умру тоже здесь, говорит он

Первым здесь поселился мой дед, говорит он

Корчевал и строил, говорит он

Родом он был с одного из морских островов на западе, говорит он

А потом купил себе этот вот участок, говорит он

И поселился здесь, говорит он

Звали его Ослейк, как меня, говорит он

А женат он был на уроженке Дюльгьи, говорит он

Детей у них было много, мой отец – старший, говорит он

Отец тоже взял жену на Дюльгье, потом родился я, а следом три мои сестры, они теперь замужем и живут все на западных островах, говорит Ослейк