Аптекарь и сам тогда едва ноги унес. Прошла пара недель, и он узнал, что обманутый муж, человек очень решительный, назначил скромное, но все же весьма соблазнительное вознаграждение за голову второго обманщика, то есть самого аптекаря, и выдвинул против него обвинение в мошенничестве. Аптекарю оставалось только бежать из этих краев. Оплакав погибшего Орло — последнее звено, связывавшее его с прежней жизнью — и будучи к этому времени совершенно уверенным в том, чего хочет теперь добиться, он отправился в путь. Аптекарь давно уже страстно мечтал о стабильной жизни в полном соответствии с законами и о собственном деле, которое всего через несколько лет и завел, случайно задержавшись в маленькой деревушке на склонах северных гор, где взялся лечить серьезно заболевшую женщину, мать четверых детей. Сперва он задержался там на некоторое время, чтобы позаботиться о выздоравливавшей женщине, а потом решил остаться навсегда.

Парович еще и на свет не родился, когда аптекарь принялся медленно, но уверенно создавать свое дело в деревне Галина, однако Марко рассказывает его историю так, словно сам был всему свидетелем. Он с упоением описывает прибывшую в деревню повозку, нагруженную всякими неизвестными предметами и множеством различных бутылей в оплетке, которые пришлось долго носить в заброшенную лавку сапожника, повествует, как в аптеке были построены первый стеллаж и прилавок. Все жители деревни ахали, когда на этот прилавок поставили клетку с ибисом. Деревенские детишки несколько лет старались научить эту птицу говорить, а аптекарь ни разу не попытался пресечь их поползновения. Единственной платой за лечение долгое время было топливо для очага. В те времена одного полена из собственного запаса крестьянину было достаточно, чтобы присесть в теплой аптеке на один из полированных стульев и открыть молодому аптекарю все свои секреты — рассказать о мучительных головных болях, ночных кошмарах, о том, что некоторые кушанья вызывают у него несварение желудка, и о трудностях с исполнением супружеского долга. Аптекарь внимательно, словно в его распоряжении было сколько угодно времени, всех выслушивал, с пониманием кивал, что-то записывал, заставлял открывать рот, вглядывался в глаза, ощупывал позвоночник и предлагал одному сушеную травку, а другому нечто иное.

Марко Парович ничего толком не знал о прошлом аптекаря, поэтому и не смог поведать мне о чувствах этого человека в те блаженные годы, когда ему удалось наконец завоевать доверие жителей Галины и обрести над ними ту власть, что проистекала из его умения очаровывать людей и устранять их страдания, как бы приостанавливая неотвратимое приближение смерти. Должно быть, он испытывал немалое облегчение, когда после долгих лет, проведенных в мире насилия и смертей, получил право председательствовать в суде при решении земельных и торговых споров — пусть и в жалкой горной деревушке, где на всех имелось одно-единственное ружье. Разумеется, Марко Парович ничего не смог рассказать мне от том, какие чувства охватили аптекаря, когда в деревне впервые появилась молодая глухонемая жена Луки. То, что она оказалась магометанкой, как и сам аптекарь, и отношение к ней местных жителей лишь укрепили его решимость непременно держать в тайне свое прошлое. Он продолжал очаровывать деревенских простаков, стараясь не пробуждать в них ни малейших подозрений, хотя, как мне кажется, все же испытывал стыд из-за того, что ни разу не вмешался и не заступился за несчастную девушку.