«Привет, @principedevotado. Увидела ваш профиль и заинтересовалась. Думаю, что у нас много общего, но я не разговариваю с теми, чьего настоящего имени не знаю. Что, если вы принц, который превращается в лягушку? Если принимаете вызов прозрачных отношений, просто ответьте на мое сообщение».
Наживка заброшена. Если я права, он достаточно эгоцентричен и властен, чтобы принять вызов. Я свернула экран сайта и обратилась к таблице Excel с записями грабежей в центральном районе столицы. Черт возьми, столько работы зря: эта информация поможет разве что какому-нибудь бюрократу дать интервью и, возможно, продвинуться ко карьерной лестнице. Но не поможет снизить уровень преступности в Сан-Паулу. Через полчаса работы компьютер издал звук входящего сообщения. Это был он:
«Меня зовут Джорджио. А вас, @moçaapaixonada?» Моя душа прыгала от радости. Едва он появился в Сети, я быстро набрала: «Меня – Вера. Вера Мортес». «Мортес?» «Извините, правильно – Тостес! Хахаха, эта автозамена… ♥♥♥»
«
19
19
В тот день мы с Грегорио / Джорджио болтали несколько часов. Я даже отложила дела и решила вернуться домой пораньше – лихорадка Рафы прослужила универсальным оправданием. Я видела, что мошенник изучил мой профиль от корки до корки, профессионал. Сообщения были безупречны и прекрасно написаны. Нашей первой темой стала песня Эми Уайнхаус, которую я разместила в самом начале анкеты.
«Любовь – жестокая игра… Ты в это веришь, Вера? Ты выбрала эту песню, и это наводит меня на мысль, что кто-то заставил тебя страдать, подвел тебя…»
Этот вздор сработал бы почти для ста процентов женщин. Его манера заставляла каждую чувствовать себя уникальной, и конечно же Грегорио вскоре вошел в роль правильного мужчины, способного исцелить старые раны. Чтобы стать идеальной приманкой, я создала образ только что расставшейся, хрупкой и преданной женщины, которая, впрочем, смогла вытянуть неплохие деньги у бывшего мужа и наконец-то готова к новой жизни. Стремясь отказаться от стереотипов, я демонстрировала свободу и независимость, но порой вскользь давала понять, что и впрямь ищу большой любви.
«Я надеюсь, что однажды кто-нибудь споет мне Will you still love me tomorrow[38]… Будешь ли это ты?:-)»
Либо мудак знал песни Эми так же хорошо, как и я, либо изучил каждую строчку только потому, что она нравилась мне. Мы забавлялись с этой и многими другими текстами песен до самого утра в увлекательной игре, в которой участвовал обширный репертуар местных и зарубежных певцов. Он заявил, что ищет уникальную женщину, а я ответила, что больше всего боюсь обжечься.
«Лучше бы тебе прекратить все это, смотреть на меня обещающими глазами, а потом равнодушно улыбаться…»
Честно говоря, все шло так гладко и приятно, что я сказала Паулу о срочных делах по работе и заперлась в кабинете. Ненавязчиво разговор принял романтическую окраску, и он атаковал меня по всем фронтам, от Чико Буарки до Элвиса Пресли[39].
«Wise men say only fools rush in, but I can’t help falling in love with you…»[40]
Я осторожничала, стараясь не противоречить самой себе и пытаясь извлечь как можно больше информации, но Грегорио не торопился. Я так и не поняла, что ему нравилось больше: игра или результат. Попробуй разберись в сознании преступника! Для меня ожидание успеха было велико, но в игре тоже есть своя прелесть.
После той первой ночи наши разговоры были реже, чем мне бы хотелось. Были дни, когда он долго не отвечал, внезапно исчезал и возвращался только через несколько часов. Он был особенно осторожен, чтобы не выглядеть непорядочным или чересчур занятым. Всегда извинялся за отсутствие, объясняя, что во всем виновата работа.
«Какая работа?» – спросила я, но получила только отговорки: «Когда я родился, явился озорной ангелок, скучный херувим. И постановил, что мне суждено быть таким неправильным».
Ненормированный рабочий день, с большими перерывами: он работает по сменам? Хотя меня раздражала его способность ускользать меж пальцев, общение меня развлекало. Не знай я, кто он такой, давно бы попалась в его сети. Иногда я даже скучала по нему, тосковала по следующему сообщению, по следующей песне. Что касается практической стороны, @principedevotado вскоре начал называть меня «принцессой». Однажды ночью я смело запустила Роберто Карлоса[41]:
У него не было шансов соскочить. Я откладывала встречу в реальности, хотела еще лучше узнать его. Смертельный удар – его последний этап. Две недели спустя Грегорио начал рассказывать мне историю о том, как его предал партнер, запятнал его имя. Он утверждал, что был бизнесменом, но часы, в которые он заходил на сайт, совершенно не подходили владельцу своего дела. Ситуация раскалялась, он начинал подготавливать почву, чтобы просить у меня денег. И попросил. Немного, но я все же отправила, чтобы он думал, что я ему верю. В то же время я принялась подталкивать его к свиданию. Неуловимый, он настаивал на том, что волнуется, что я ему нравлюсь больше, чем ему бы хотелось (это отлично!), и продолжал откладывать встречу.
Расследование, связанное с Жанетой, также не способствовало моему душевному спокойствию. Я получила пару сережек «007», заказанных в галерее Паже и предназначенных для записи звуков в реальном времени, если находишься на разумном расстоянии от объекта. Целое утро я провела в доме Жанеты, повторяя, что она поступает правильно. Она стала иной, более решительной. Вручила мне листок бумаги с IMEI мобильного телефона Брандао.
– Я добыла его прошлой ночью, – заявила она с мстительной улыбкой. Беспокойство в ожидании решающей ночи все усиливалось. Я передала номер моему любимому ботанику, который вскоре сделал нужную программу и сел на хвост Брандао. К сожалению, в жизни военного полицейского все было более чем рутинно: дом – работа, работа – дом. Никаких изменений, никаких заморочек.
В среду вечером мне позвонила Жанета и шепотом сказала:
– Сегодня! Он будет действовать сегодня!
Я готовила пасту на ужин, переписываясь с негодяем на AmorIdeal.com. После звонка я тут же метнулась в спальню. Ноги дрожали, дрожь, казалось, вибрировала в моем животе. Я удобно оделась: ночь предстояла долгая. Черные легинсы, черная футболка и обычные уличные ботинки. На автомате нацепила браслеты, но все пошло не так: они слишком шумели. Прикрыла волосы кепкой и положила в сумку небольшой (но мощный) фонарик. Взглянула на себя в зеркало: ничего, что могло бы привлечь внимание.
Проверила свой пистолет, патроны – все в порядке. Пневматический пистолет. Я запихнула его за ремень брюк, а фонарик сунула в лифчик – в спешке найти что-либо в сумке – невыполнимая миссия. Взяла ключи от машины, вернулась на кухню, чтобы выключить оставленную включенной плиту: паста уже разварилась. Поставила свечку своему ангелу-хранителю и, не отрывая взгляда от часов, произнесла краткую молитву. Время. Забросив сумку на плечо, я пошла к двери, и в этот момент в дом вошел вернувшийся с работы Паулу.
– Куда ты собралась? – Тон его был странно сухим и недружелюбным. – Говори быстро, Веро!
– Ты так со мной решил поговорить? Желаешь узнать о моем расписании прямо сейчас? – Я шла к выходу, не имея ни терпения, ни времени на обсуждения. Повернула ручку, собираясь уйти, но дверь была заперта. Я с вызовом посмотрела на мужа, держащего мои ключи: