Около семи, когда открылся супермаркет, я прогулялась по парковке, убеждаясь: там и впрямь никто не «играет». Расстроенная, я закупилась продуктами.
Мне больше, чем когда-либо, нужен был небольшой толчок удачи, иначе придется ждать следующих выходных черт знает сколько. Казалось, игра называется «Терпение», но настойчивость – способ выиграть.
В воскресенье я приехала еще раньше, несмотря на то что супермаркет открывался в восемь. На сей раз все получилось: со стороны улицы Александра Дюма вскоре появилась дюжина взрослых парней с пультами дистанционного управления в руках. Для тех, кто не в курсе, летающие объекты оставались незамеченными – их почти не было видно в утреннем небе.
Держась на безопасном расстоянии, я осмотрела двор. Я наделала много ошибок, но сейчас меня переполняло чувство триумфа: ублюдок шел в джинсах и белой рубашке. Без сомнения, это он. Грегорио, живой и яркий: подтянутая фигура, коротко подстриженные волосы, соблазнителен даже в простейших жестах. Едва открылся магазин, я выбрала ближайший вход, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он складывает свое снаряжение. Грегорио зашел в пекарню на рынке, чтобы выпить кофе. Пора в атаку. Я достала из сумочки зеркальце, быстро подправила помаду, провела спонжем под глазами, убирая темные круги, и уверенно последовала за ним, усевшись рядом за стойкой. Я сделала заказ:
– Кофе с пенкой, сырную булочку и дюжину шоколадных пончиков навынос.
Как и ожидалось, сердцеед посмотрел на меня. Я ответила взаимностью и наилучшим образом продемонстрировала удивление:
– Джорджио? Это ведь ты? Какое совпадение!
Ему потребовалось некоторое время, чтобы узнать меня в лицо:
– Постой… Вера? Вера Тостес?
– Именно, – ответила я, постукивая по груди. Взгляд Грегорио уперся в мой бюст, там и остался.
– Вау, вот это судьба! – Его раздражение было очевидным, но я сделала вид, будто не заметила. Я ждала, пока он сделает следующий шаг, чтобы сориентироваться в ситуации. Если я буду задавать подозрительные вопросы, Грегорио схлопнется.
– Действительно, совпадение, – сказал он, переваривая ситуацию. – Что ты здесь делаешь в такое время в воскресенье?
Я драматично вздохнула, поблагодарив официантку, вручившую мне коробку с пончиками:
– Напряженная неделя, полно работы. Сегодня сопровождаю клиента на мероприятии по психологии бизнеса, весь день насмарку. Я официально отвечаю за доставку пончиков боссу. А ты?
– Встречаюсь с друзьями, – ответил он, уклончиво, как всегда. – Ты здесь живешь?
– Нет уж, упаси бог. Мне нравится, когда вокруг побольше зелени. А ты, Джорджио, живешь где-то поблизости? – Это был неправильный вопрос. Мошенник вздрогнул, хотя и едва заметно. Сверкнул фальшивой, но эффектной улыбкой и уставился на меня ледяным взглядом, словно пытаясь прочитать мои мысли.
– Забавно… – проговорил он слишком сухо. – Когда смотрю на тебя вот так, вживую, у меня такое ощущение, будто я тебя откуда-то знаю. Я видел тебя раньше.
Мое сердце билось медленно, в мозгу мигали красные лампочки: опасность! Будь осторожна, Веро, не стоит его недооценивать. Он видел меня по телевизору? Я надулась, сверкнув легкой улыбкой:
– Меня это расстраивает, все говорят, что уже знают меня. Должно быть, у меня на редкость обычное и унылое лицо.
– Ничего подобного, ты даже красивее, чем на фотографии. Меня просто удивляют ловушки судьбы. Знаешь эту песню у «Engenheiros do Hawaii»? «Я прошел не случайно…»[44]…
Конечно, я знала. В тексте также говорилось о том, что кого-то нужно прижать к стенке. Надо соблюдать осторожность: мачо-половина его натуры не могла сопротивляться возможности завоевать меня, но преступная половина окружила себя осторожностью и паранойей. Я проговорила с озадаченным видом:
– Вот ее я не знаю… Сбросишь мне?
Грегорио мгновенно расслабился. У мужчин есть эта примитивная склонность недооценивать женщин. Поскольку я не производила впечатления особо умной, он понял: все чисто, и согласился поболтать еще несколько минут. Мачо-мудак, молодец! Я корчила рожицы и кривила рот, флиртуя так, как не делала с шестнадцати лет. Видела, как растет желание в этом низкопробном взгляде завоевателя.
– Так когда ты пригласишь меня на ужин? – спросила я.
– Давай подумаем…
– Завтра?
– Завтра тяжелый день, многие рестораны закрыты. Не хочешь отложить до среды или четверга?
Я не могла позволить ему соскочить, потому бросила вызов:
– Джорджио, не разочаровывай меня. Такой парень, как ты, должен знать хорошее местечко даже в понедельник.
Этот шаблон частенько срабатывает: мужчины расслабляются, когда чувствуют свою ответственность.
– Можно попробовать.
– Я уеду по работе во вторник и вернусь только на следующей неделе, – солгала я. И обратила внимание, что эта информация его успокоила. Поскольку на следующий день я отправляюсь в поездку, понедельник идеально подходит для того, чтобы нанести мне удар. – Судьба не позволяет нам ждать.
– Тогда договорились. Я выберу место, и мы спишемся на сайте. Сброшу тебе координаты. В восемь или в девять?
– Лучше в девять. Теперь отпусти меня, работа ждет! – Я с отвращением приблизила свое лицо к его физиономии, стараясь не думать обо всем, что знала об этом мудаке, и влажно поцеловала его в щеку, прямо у рта. Развернулась к нему спиной и направилась к выходу, покачивая богом данными бедрами, уверенная, что он наблюдает. Мне нужно было убедиться, что этот ужин не отменится. На углу я подождала несколько минут, а когда он вышел, незаметно последовала за ним. Коробку с пончиками я бросила в первую припаркованную машину. У одного счастливчика выдастся хороший денек.
Грегорио направился к супермаркету, выбившись из основного потока людей, что меня немного беспокоило. Он шагал по тротуару твердо, словно человек, убежденный в правильности своего пути. Стоит ему пройти еще три-четыре квартала, и мне не удастся преследовать его незамеченной. Он заманивает меня в засаду? Я автоматически потянулась за спину и нащупала пистолет. Мне совершенно не хотелось его применять, но…
На следующем углу он свернул налево. Я медленно продвигалась вперед, внимательно следя за перекрестком – я решила, что Грегорио ждет меня сразу за поворотом, готовый наброситься, но он стоял чуть впереди, рассеянно открывая дверь припаркованного катафалка. Я посмотрела по сторонам и побежала к стоянке такси за углом. Наконец, я использовала известную фразочку из фильмов:
– Следуйте за той машиной, пожалуйста. Быстрей!
Когда катафалк проехал мимо, я осторожно сползла на заднее сиденье. Сбоку был логотип похоронного бюро «Вечный мир». Все, сомнений больше нет, это тот самый парень. Мне хотелось позвонить Нельсону и поделиться с ним этим достижением, но я решила сделать это позднее. Воскресным утром без пробок мы вскоре прибыли в пункт назначения. Не могу сказать, что удивилась, все это имело смысл. Как там говорится? Лучший способ спрятать дерево – посадить его в лесу. Грегорио оставил катафалк в единственном месте, которое никогда не привлекло бы чье-либо внимание: на парковке Института судебной медицины Сан-Паулу. Он быстро вышел, опустив голову, и направился к главному зданию. Я оплатила поездку, не прося сдачу, и сразу же позвонила Прате.
– Привет, милый, как дела? Ты в лаборатории?
– Да, Веро, но мне нужно закончить отчет. Что тебе?
– Тебя, дорогой, – шутливо ответила я. – Я здесь, у входа, приехала в гости к другу в лабораторию[45]. Могу подняться наверх, чтобы мы с тобой выпили кофе?
– Ого, какая редкость, что у тебя есть для меня время, тем более воскресным утром! – Он рассмеялся хорошо знакомым смехом и сказал, что вымоет руки и встретит меня в своем кабинете. Я повесила трубку и воспользовалась тем, что у меня есть несколько минут, чтобы подойти к катафалку Грегорио. Пригнувшись, чтобы меня не заметили, я попыталась заглянуть в окна, но салон машины был совершенно обыкновенным: передние сиденья, бардачок, радио с проигрывателем компакт-дисков и изрядное пространство для гробов сзади. На зеркале заднего вида болтались четки. Ну просто святой!
Я вошла в лабораторию; мои нервы были на пределе. Я предпочла воспользоваться реже посещаемой аварийной лестницей. Грегорио в здании, но встреча с ним – последнее, чего я хочу. Я свернула в коридор и вошла в дверь, непрестанно оглядываясь и молясь, чтобы не наткнуться на этого ублюдка. Потребуется серьезно пошевелить мозгами, чтобы придумать хорошее оправдание. «
Прата казался сексуальным чудаком: оливковая кожа, пятидесятилетний животик, длинные волосы и очки в стиле Джона Леннона. Он был двадцать пять лет женат на перекисной блондинке, перекроенной пластическими операциями и ботоксом, по имени Лукреция, Лука. Когда мы познакомились, я сразу же в него влюбилась. Конечно же, не из-за его соблазнительной внешности, а из-за образованности и веселого характера. Прата не из тех, кто выставляет напоказ свои глубокие познания, он предпочитал раскрывать свой интеллект постепенно, в иронических диалогах и метких отсылках. Наш роман был недолгим из-за вялого секса и его жены – занозы в заднице, страдающей обсессивно-компульсивным расстройством. Лучшая часть наших отношений – дружба – в итоге сохранилась.