С зажатым в руках шлемом парень смотрел на девушку, ее полные печали глаза были опущены, а в мыслях явно крутилось нечто недоброе, однако прежде чем он успел ответить, Моник натянула улыбку и, помахав на прощание, двинулась к дому.

Анн-Мари уже не было, когда девушка переступила порог кухни. Сославшись на усталость, она поцеловала родителей и отправилась в ванную, прихватив с собой острую бритву. Свежие порезы не принесли долгожданного облегчения, этот способ больше не действовал. Понимая это, Моник с досадой ударила кулаком по толще воды, ее рыдания заглушил кран, не прекращающий извергать потоки горячей прозрачной жидкости.

Моник сползла ниже, лезвие выскользнуло из безвольных пальцев девушки, свисающих с края ванны. Падение бритвы о кафельный пол прозвучало как поставленная на приговоре печать.

Глава 11

Глава 11

Эрве Дюшарм поймал Моник около входа на территорию лицея, когда Эгон подвез ее на следующее утро. При отце девушка старалась держаться, демонстрируя небывалый энтузиазм, улыбалась, собирая крупицы энергии в кулак, однако в глубине души клубилась тьма, подкормленная усталостью. Зоэ-Моник снова не смогла заснуть, пребывая до рассвета под гнетом мыслей, силы улетучились словно воздух из цветного шарика, предназначенного для праздника. Как и предполагала девушка, новость все же долетела до парня. Мечущий молнии взгляд Эрве не сулил ничего хорошего.

– Извини, я так устала, не спала всю ночь, прошу, не заставляй меня доказывать свою невиновность, Бен просто подвез меня до дома.

Смежив веки, Моник потерла пальцем переносицу, пытаясь говорить спокойно и размеренно, не провоцируя парня на безосновательный скандал. Эрве схватил ее за запястье, рывком убирая руку, чтобы заглянуть в глаза.

– А не спала ты почему, прости? Он не давал заснуть? Вот это да, каков герой! И с каких пор мы сокращаем его имя, будто вы какие-то старые приятели или, может быть, все-таки любовники?

Его крики были слышны даже на территории лицея, существа оглядывались, проходя мимо, но это ничуть не волновало пару. С силой сжав руку, которую держал парень, в кулак, Зоэ-Моник ответила, чувствуя, как вновь гнев разгорается внутри рьяным потоком, кормясь остатками сил, будто сухими поленьями.

– Может, прекратишь, наконец, орать? Боже, Эрве, остановись, пока мы оба не натворили дел, о которых потом будем сожалеть. Я хотела только тебя, я спала с тобой, черт возьми, ты хоть представляешь, как много это для меня значит??? Я…

Что она хотела сказать? Я люблю тебя? Моник осеклась на миг, передумав. Она не готова к таким заявлениям, ведь признание могло иметь различные последствия, с которыми девушка не смогла бы справиться. Сомкнутые пальцы Эрве на запястье девушки чуть расслабились, но Зоэ-Моник продолжала:

– Я не могла уснуть из-за кошмаров, только и всего. Столько навалилось в последние дни. Кто-то украл мой велосипед, и я не смогла самостоятельно вернуться домой. А где был ты? Я искала тебя всюду, но ты будто провалился сквозь землю.

Дюшарм ошарашенно уставился на Моник, отпустив ее руку. Он пытался вспомнить, где находился, но не смог, вместо ответов была темнота.

– Я… я… не понимаю, о чем ты. Я вышел разведать обстановку и ждал тебя в доме, но ты так и не спустилась. Потом Оливье подбросил меня до дома.

Парень шумно выдохнул, проведя ладонью по лицу, стирая ненужные пагубные мысли.

– Прости, Моник, прости, ладно? Забыли, я тебе верю. Слушай, помнишь, о чем мы вчера говорили? Сегодня идеальная возможность напугать Жюли. Мне только нужно, чтобы ты как-то заманила ее после обеда к школьному сараю с инвентарем. Пусть зайдет в него, хорошо? Но ты должна остаться за дверью. Справишься?

Моник уже успела забыть об этой договоренности, кивнув напоследок, но резко опомнилась:

– Но как я сделаю это? Жюли и разговаривать не захочет.

– Скажи, что Оливье передает привет.

На прощание парень с чувством впился в рот Зоэ-Моник; она ожидала почувствовать знакомый запах, чтобы вдохнуть его и окончательно прийти в себя, но вместо него ноздрей коснулся флер странной смеси ароматов: едва ощутимый прелой листвы и чего-то незнакомого, напоминающий, скорее, оставленное на солнце молоко с плавающими в нем горькими травами. Может, Эрве соврал про магию? Но зачем ему делать это? Моник не осудила бы его в любом случае, другое дело, если парень чего-то боится и не желал при всех раскрывать правду. Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Зоэ-Моник Гобей отправилась на уроки, каждую секунду проговаривая про себя речь, достаточно убедительную, чтобы Жюли встретилась с ней.

* * *

Оповестивший об обеде звонок заставил всех учеников соскочить с места, Зоэ-Моник Гобей подергивала ногой под партой. Не могла дождаться нужного часа, поэтому сверлила взглядом спину Жюли Карон, пока та вальяжной походкой не направилась прочь из класса, игнорируя парня, попытавшегося обратиться к ней. Ладони вспотели от волнения. Не слишком ли странно будет выглядеть попытка Моник помириться, после того что она сделала с девушкой на вечеринке? К тому же что подразумевал Эрве, когда говорил о попытке напугать Жюли? Что именно он собирается делать?

Выбежав следом за противницей, Зоэ-Моник окинула взглядом пустой коридор и повернула за угол, видя, как спускается по лестнице вниз ее цель. Уже на улице – Жюли, по-видимому, собиралась отобедать со своим кругом на стадионе – Моник ее окликнула. Лицо Карон преисполнилось ненависти, рот изогнулся, брови сложились гармошкой, нависая над глазами цвета льда.

– Чего тебе надо? Я не собираюсь тратить на тебя свое обеденное время, стерва. Кстати, то, что я еще не рассказала родителям, откуда у меня здоровенная шишка, вопрос времени. Проваливай.

И вправду, висок Жюли выглядел опухшим с вкраплениями синего и фиолетового, но за волосами едва ли был заметен настолько, чтобы создавать панику.

– Послушай, прости меня, я повела себя как идиотка. Набралась, понимаешь? И чтобы загладить свою вину, приглашаю тебя после обеда прийти в сарай для инвентаря. Я кое-что выпросила у Оливье Дюбе для тебя, эксклюзив! Вечером сможешь закатить собственную вечеринку с друзьями и перемыть мне все косточки в знак перемирия. Что скажешь?

Моник старалась выглядеть уверенно, копируя позу выбранной ими с Эрве цели. Глаза Жюли сузились, но, когда до нее дошло, что именно может предложить ей Зоэ-Моник, она довольно ухмыльнулась, разглядывая свой свежий маникюр.

– Что ж, хорошее начало дружбы, я считаю. Мне нравится ход твоих мыслей, дорогуша. Вот только доставать ты мне это будешь не реже раза в неделю, поняла?

Когда Моник кивнула, совсем теряя нить разговора, но в глубине души ликуя, что ее блеф не был разоблачен, Карон бросила, удаляясь:

– Увидимся на месте.

* * *

Зоэ-Моник Гобей пряталась в кустах в отдалении, зарывшись в глубь зарослей, стоя на коленях, чтобы ни один проходивший мимо ученик не смог бы заметить ее. Эрве нигде не было видно, а вот их цель уже медленно подходила к сараю, постоянно оборачиваясь.

Небольшая хозяйственная постройка напоминала домик с покатой крышей, Жюли со скрипом отворила деревянную дверь сарая и заглянула. Уже было испугавшись, что план провалился и Дюшарм не спрятался там заранее, Моник увидела, как Карон все-таки вошла внутрь. Пульс участился настолько, что сдерживаемое дыхание прорывалось с хрипом, пришлось зажать рот и сглотнуть вязкую слюну, смочив гортань.

Жюли и Эрве находились в помещении целую вечность, как казалось Моник, ее ноги затекли по самые колени, хотелось поскорее выбраться отсюда. Девушка кое-как встала и сделала шаг из кустов как раз вовремя. Послышался истошный крик Жюли.

Зоэ-Моник с трудом подбежала к сараю, на нее из двери вылетела Карон, схватив девушку за плечи и тряся, будто мешок с удобрениями; невозможно было разобрать среди бессвязных воплей слова, Жюли содрогалась от страха всем телом, из пореза по ее щеке стекала кровь, смешиваясь с некогда густо намазанной тушью.

– Успокойся, я здесь, я рядом, что произошло?

– Дьявол! Я видела его! Настоящего дьявола! Ты веришь в дьявола, Зоэ-Моник? Ты ведь веришь мне?!

Моник облизнула пересохшие губы, посмотрев за спину Жюли, ожидая увидеть Эрве, который объявил бы об исполненном розыгрыше, но этого не случилось. Невозможно было принять на веру то, что произносили губы Жюли Карон, но ее испуганные, выпученные глаза и мандраж говорили о том, что сама она в это точно поверила.

На крик сбежались ученики и учителя, они увели продолжающую бормотать о дьяволе девушку, тогда как Моник осталась на месте, объяснив, что уже нашла ее такой. Что же могло прятаться за дверьми сарая? Сжимая свое плечо до боли, Зоэ-Моник не решилась войти, и в этот момент оттуда вышел Дюшарм, улыбаясь.

– Я же говорил, сработает. Теперь она вообще ни к кому цепляться не сможет. После такого все решат, что у нее поехала крыша.

– Что ты сделал? Нет, что именно ты сделал с ней? Почему она говорила о дьяволе, спрашивала, верю ли я?

Эрве оборонительно выставил вперед ладони с зажатым перочинным ножом между большим и указательным пальцами, поспешив объясниться:

– Ничего такого. Я всего лишь резко выскочил на нее с этим, она испугалась, пнула меня по ноге и убежала.

Девушка всматривалась в лицо парня, пытаясь понять, говорит ли он правду. Мог ли Эрве в самом деле как-то навредить Жюли?