Пастор Жак махнул мне рукой, чтобы я присоединилась к нему на его посту у окна.

– Ты в порядке? – спросил он, и я кивнула, стараясь не думать о том, как у меня вспотели ладони, а в животе все окаменело.

За последние два дня папа Ханны засыпал меня извинениями, и я потеряла им счет. Теперь он старался загладить свою вину, говоря мне только приятные вещи, вроде того, что я часть их семьи и всегда ею останусь.

Мама Ханны ободряюще похлопала меня по спине.

– Лучше бы ты разрешила нам пойти, чтобы мы могли дать ему отпор все вместе. И твоя мама была бы не одна.

Конечно, но мама хотела поговорить с ним сама. И я собиралась уважать ее желание, но готова была в любой момент вызвать подкрепление.

– Она справится. – Я хотела еще что-то добавить, но вместо этого сказала: – Он здесь.

На подъездной дорожке появился автомобиль Дэвида. Мы все собрались у окна, наблюдая за тем, как он достает из багажника большую спортивную сумку и идет к входной двери. Он держал сумку так, что его руки выглядели крупными и сильными даже издали.

Он не постучал, а сразу открыл дверь и вошел в дом.

Пора.

Люк уже стоял в углу гостиной и ждал меня. Мы выскользнули во двор, пробежали по лужайке и забрались по приставной лестнице в мою комнату.

Я приоткрыла дверь, и мы оба высунулись в коридор, прислушиваясь.

До нас доносился мамин голос, но я не могла разобрать ни слова. Дэвид что-то отвечал, но я не слышала, что именно. А потом громко и ясно прозвучала его фраза:

– Она лгунья, Дженнифер!

Я напряглась, ожидая, что она ответит. Люк схватил меня за руку, и я покосилась на него. Он нахмурился и раскраснелся от злости. Если бы он сейчас стоял рядом с Куском Дерьма, то наверняка бы ему врезал. И я его за это обожала.

– Ты всерьез заявляешь, что она это выдумала? – закричала мама. – Брось, Дэвид! Она бы никогда так не поступила.

Мне захотелось ее обнять.

– Еще как поступила бы! Эмори всегда меня недолюбливала. Она тебе соврала, а ты клюнула на ее удочку. Девчонка вертит тобой как хочет, а ты этого даже не замечаешь!

Я покачала головой. Он придумывал на ходу. Мне никогда не требовалось манипулировать своей мамой. Зачем?

Долгое время стояла тишина.