– Я все это знаю, Эмори.

– Позвонить доктору Уилсону?

– Не надо. Я в порядке, честное слово. Просто хочу отдохнуть денек и собраться с мыслями, хорошо? Пожалуйста, Эмори.

Похоже, рассуждала она трезво, так что я встала с кровати, приняла душ и пошла собираться в школу. Я отправила Ханне сообщение, и она обещала, что ее мама зайдет к моей под каким-нибудь предлогом, чтобы проверить, все ли нормально.

Я позвонила ей на первой перемене, на третьей и во время обеда. Она ни разу не ответила.

Я сверлила взглядом телефон, мысленно умоляя ее взять трубку. Я испытывала одновременно страх и обиду. Я обижалась на маму за то, что она отстранилась от моих проблем и жалеет только себя, когда особенно мне нужна. И в то же время я боялась, что она снова замкнется в себе и сможет стать прежней только через несколько месяцев или даже лет. Эта ситуация казалась до боли знакомой.

Не испытывая желания общаться с друзьями Люка, я взяла в столовой сэндвич и отправилась с Шарлоттой в театр. Тайлер уже был там.

Показ «Нашего городка» закончился, все декорации со сцены убрали, и впервые за долгое время в театре стояла полная тишина. Мы не знали, куда себя девать. Ни реплик, которые надо повторять. Ни пометок на сцене, которые надо запоминать. Ни других членов кружка. Только мы трое.

Мы присели на край сцены, свесив ноги, и посмотрели на пустые ряды красных бархатных кресел.

– Как сильно нам будет не хватать этого места? – спросил Тайлер.

Я подумала, что он имеет в виду не только зал, но и всех, с кем мы проводили здесь время. Судя по нашим ответам, Тайлер с Шарлоттой подумали так же.

– Каждый день, – сказала Шарлотта.

– Постоянно, – сказала я.

– Даже думать об этом не хочу, – сказал Тайлер.

Ханна

Мне не хватало моего камня.

Вернувшись домой в среду после школы, я направилась прямиком в свою комнату, переоделась в костюм для бега, завязала волосы в хвостик и села на кровать завязать шнурки кроссовок.

Музыка гремела в ушах, когда я выбежала на тротуар и устремилась к перекрестку. На светофоре уже горел зеленый, так что я сразу пересекла улицу и побежала по Футхил-драйв. Вывернув на тропинку, я сосредоточилась на деревянном указателе – своей привычной цели.

На вершине я повернула направо и отправилась дальше по изгибам и петлям узкой тропки, пока не преодолела три мили и не добралась до своего камня. Я перешла на шаг, встряхнула руками и перевела дыхание.

Там стояла тишина. Я села, скрестив ноги, сделала глубокий вдох и опустила веки. И прислушалась.