– Все в порядке, – сонно пробормотала она. – Я отменила всех клиентов на сегодня.

Она устроилась поудобнее, и мне захотелось выхватить подушку из-под ее головы. Я не могла допустить, чтобы все это повторилось. Вместо этого я ласково погладила ее по волосам и сказала:

– Пожалуйста, мам! Вставай и иди на работу!

Потом я начала перечислять все то, что советовал говорить ей врач, когда она впадает в депрессию.

– Ты любишь свою работу. Она отлично у тебя получается. Тебе нравится готовить для своих клиентов.

Мама открыла глаза и посмотрела на меня.

– Я все это знаю, Эмори.

– Позвонить доктору Уилсону?

– Не надо. Я в порядке, честное слово. Просто хочу отдохнуть денек и собраться с мыслями, хорошо? Пожалуйста, Эмори.

Похоже, рассуждала она трезво, так что я встала с кровати, приняла душ и пошла собираться в школу. Я отправила Ханне сообщение, и она обещала, что ее мама зайдет к моей под каким-нибудь предлогом, чтобы проверить, все ли нормально.

Я позвонила ей на первой перемене, на третьей и во время обеда. Она ни разу не ответила.

Я сверлила взглядом телефон, мысленно умоляя ее взять трубку. Я испытывала одновременно страх и обиду. Я обижалась на маму за то, что она отстранилась от моих проблем и жалеет только себя, когда особенно мне нужна. И в то же время я боялась, что она снова замкнется в себе и сможет стать прежней только через несколько месяцев или даже лет. Эта ситуация казалась до боли знакомой.

Не испытывая желания общаться с друзьями Люка, я взяла в столовой сэндвич и отправилась с Шарлоттой в театр. Тайлер уже был там.

Показ «Нашего городка» закончился, все декорации со сцены убрали, и впервые за долгое время в театре стояла полная тишина. Мы не знали, куда себя девать. Ни реплик, которые надо повторять. Ни пометок на сцене, которые надо запоминать. Ни других членов кружка. Только мы трое.

Мы присели на край сцены, свесив ноги, и посмотрели на пустые ряды красных бархатных кресел.

– Как сильно нам будет не хватать этого места? – спросил Тайлер.

Я подумала, что он имеет в виду не только зал, но и всех, с кем мы проводили здесь время. Судя по нашим ответам, Тайлер с Шарлоттой подумали так же.

– Каждый день, – сказала Шарлотта.

– Постоянно, – сказала я.

– Даже думать об этом не хочу, – сказал Тайлер.

Ханна

Мне не хватало моего камня.

Вернувшись домой в среду после школы, я направилась прямиком в свою комнату, переоделась в костюм для бега, завязала волосы в хвостик и села на кровать завязать шнурки кроссовок.

Музыка гремела в ушах, когда я выбежала на тротуар и устремилась к перекрестку. На светофоре уже горел зеленый, так что я сразу пересекла улицу и побежала по Футхил-драйв. Вывернув на тропинку, я сосредоточилась на деревянном указателе – своей привычной цели.

На вершине я повернула направо и отправилась дальше по изгибам и петлям узкой тропки, пока не преодолела три мили и не добралась до своего камня. Я перешла на шаг, встряхнула руками и перевела дыхание.

Там стояла тишина. Я села, скрестив ноги, сделала глубокий вдох и опустила веки. И прислушалась.

Я слышала, как на ближайших деревьях чирикают птицы, как проносятся машины у подножия холма. Я чувствовала аромат цветов, которые росли у камня, и резкий, кисловатый запах молодой травы. Я ощущала свежий апрельский воздух, втягивала его через нос и представляла, как все мое тело, вплоть до кончиков пальцев и волос на голове, впитывает его. Так я сидела довольно долго.

Медитация давалась мне все легче и легче. Я учитывала мысли, пролетающие в сознании, и отпускала на ветер. С каждым разом это казалось все проще. Я со все большей легкостью входила в состояние покоя и оставалась в нем все дольше.

Сложно сказать, сколько прошло минут – десять, двадцать или тридцать, – но это и не имело значения. Я потерялась в своем безмятежном мирке. Внезапно зажужжал телефон.

Я открыла глаза и прочла сообщение.

Люк: Я по тебе соскучился.

Люк: Я по тебе соскучился.

Я улыбнулась и напечатала ответ.

Ханна: Я по тебе тоже. Люк: Можем поговорить? Ханна: Когда угодно. Люк: Например сейчас? Люк: Мы тут с Эмори. Есть идея по поводу завтрашнего, но нам без тебя не обойтись. Поможешь?

Ханна: Я по тебе тоже.

Люк: Можем поговорить?

Ханна: Когда угодно.

Люк: Например сейчас?

Люк: Мы тут с Эмори. Есть идея по поводу завтрашнего, но нам без тебя не обойтись. Поможешь?

Я действительно не знала, что делать – плакать или смеяться, – так что писала ответ, одновременно смеясь и плача.

Ханна: Вы где? Люк: В забегаловке.

Ханна: Вы где?

Люк: В забегаловке.

Я поднялась и слезла с камня. Спустившись, я отправила сообщение.

Ханна: Уже бегу.

Ханна: Уже бегу.

Эмори

День 308-й, осталось 129

В пятницу после школы мы с Люком сразу поехали ко мне домой. Мама уже не валялась в кровати, а деловито сновала по дому. Она сказала, что сходила с утра в зал. Когда я спросила про работу, она ответила, что уже все распланировала на следующую неделю.

Я заметила, что она много времени посвятила уборке. Многие вещи, которые занимали важное место в нашей жизни в последний год, пропали – или она хорошо их спрятала. Свадебная папка уже не лежала на своем привычном месте на обеденном столе. Коробочка, в которой хранились запасные приглашения и карточки с датой, растворилась. Фотография с инсценировкой предложения руки и сердца, занимавшая почетное место на каминной полке, исчезла бесследно. На мамином пальце больше не блестело кольца.

– Вы как раз вовремя! – объявила она и продолжила деловым тоном: – Мне не помешает ваша помощь. У меня в комнате стоят две коробки, в которые я набила вещи Дэвида, и еще одну надо засунуть под потолок в гараже.

– Люку пока нельзя носить тяжести. У него еще не залечились внутренние швы.

– Немножко можно, – возразил Люк, театрально надув щеки.

– Нет уж, – сказала мама. – Присядь и отдохни. Мы сами справимся.

– Ладно, – буркнул Люк и плюхнулся на диван. – Буду торчать здесь и чувствовать себя абсолютно бесполезным. – Он вытащил из кармана телефон, чтобы скоротать время.

Весь день я переживала из-за того, что увижу дома, но мама выглядела бодрой и настроенной по-боевому, и я вздохнула с облегчением. Мы поднялись к ней в комнату и вместе отнесли коробку в гараж. Я не уточняла, что в ней лежит, но догадывалась.

– Так ты с ним поговорила? – спросила я, раскладывая стремянку.

Мама передала мне коробку.

– Нет. Хочу сделать это лично. Он сразу поедет сюда из аэропорта. Будет где-то через час. Вам с Люком надо уйти, хорошо?

Нет. Мы с Люком уже это обсудили.

– Мы спрячемся у меня в комнате.

– Зачем? – спросила мама.

– Я не хочу оставлять тебя с ним одну.

Мама фыркнула.

– Ой, не драматизируй. Он придет, я сообщу ему, что свадьба отменяется, и объясню почему. Скажу, что ему еще повезло, что мы не подаем в суд. Отдам ему его вещи и провожу до машины. – Она придержала лестницу, и я спустилась. – А потом, когда он уедет, у меня запланирован нервный срыв – с сегодняшнего вечера до воскресенья, так что не переживай, пожалуйста, – и на этом все. Я начну новую главу в своей жизни. И все будет в порядке.

– Все-таки мне кажется, что будет лучше, если я останусь, – ответила я.

Мама уперла руки в бока.

– Нет, я не хочу, чтобы ты оставалась. Не хочу, чтобы ты с ним сегодня встретилась. Хочу, чтобы ты больше никогда его не видела.

Она выглядела спокойной и собранной. Но не раз на моих глазах мама уступала Дэвиду и вела себя так, как ей совсем не свойственно, и честно говоря, я даже подозревала, что она немножко его побаивается.

– Ты уверена? – спросила я.

– Конечно. – Она взяла мои ладони в свои. – А ты уверена, что не хочешь подать в суд?

Я долго об этом размышляла. И пришла к выводу, что мне не станет легче от того, что на Дэвида заведут уголовное дело; мне нужно было только, чтобы он пропал из нашей жизни.

– Лишиться тебя – это уже достаточно суровое наказание, – с улыбкой ответила я. – А я в порядке. Честное слово.

– Хорошо. Тогда иди. Чтобы тебя здесь не было, когда он заявится, хорошо?

Я согласилась, но только для вида. На самом деле я собиралась затаиться у себя в комнате. Мы с Люком и Ханной изначально так решили. Я буду рядом – на случай, если маме потребуется моя поддержка или защита. А еще смогу услышать, что он ей ответит.

Мама обняла меня и сказала:

– Я тебе напишу, когда он уйдет, и вы с Люком вернетесь и… ну… посмотрите вместе фильм, к примеру. – Она отстранилась и посмотрела мне в глаза. – Но ты не спеши домой. Сегодня вечер пятницы. Погуляй, повеселись. Со мной все будет в порядке.

Она ушла на кухню, а я ускользнула в свою спальню. Быстро, чтобы она ничего не заподозрила, достала из шкафа металлическую лестницу, приставила к окну, спустила на землю и вернулась в гостиную.

– Готова? – прошептал Люк, и я показала ему большой палец.

Попрощавшись с мамой, мы вышли через парадную дверь. Сели в машину, выехали на дорогу, завернули за угол и припарковались у фонаря под окном Ханны. Убедившись, что горизонт чист, мы обогнули дом сзади и поднялись на крыльцо.

Ханна уже ждала нас у порога. Она открыла дверь и впустила нас в прихожую.

Мы прошли за ней в гостиную. Пастор Жак стоял у окна, поглядывая за белую льняную занавеску. Услышав мой голос, он оглянулся через плечо и тепло мне улыбнулся.

Я ответила ему тем же.