Ей хотелось плакать. Не нужна ей больше эта фальшивая жемчужина. Слишком много разочарований, слишком много миражей разбилось об этот маленький кусочек стекла. Она выбросит её в море, чтобы расстаться с горечью, которую доставили ей смерть друзей, разрыв с Аттилием, воспоминание о ночи, слишком короткой, чтобы такой человек, как сенатор, мог запомнить её.

Она открыла мешочек и достала жемчужину, намереваясь бросить её туда, где нашли смерть Левчо и Мирно, соблазнённые её фальшивым блеском. Мелисса в последний раз посмотрела не неё. В неровном свете восходящего солнца она показалась ей великолепной, почти настоящей.

И вдруг у неё зародилось лёгкое сомнение. С замиранием сердца она поцарапала жемчужину ногтём, ожидая увидеть стекло, но… как ни старалась, драгоценность оставалась нетронутой, сияющей, изумительной!

Мелисса задрожала, у неё закружилась голова.

Если божественное провидение смогло превратить простую рыбачку в очаровательную красавицу, то разве не в силах оно сделать фальшивую жемчужину настоящей?

Для этого, оказалось, не нужны никакие боги.

Это чудо смог совершить земной человек из плоти и крови.

Мелисса вспомнила, как Аврелий что-то перебирал в своей шкатулке, а потом, достав из неё мягкий замшевый мешочек, посоветовал показать жемчужину хорошему ювелиру…

Она взглянула наверх, на виллу, и увидела на террасе сенатора.

Он приветливо помахал ей.