Он наскочил на Федьку - правда, не слишком высоко задирая ногу, - дал противнику возможность отмахнуться и упал, но не на задницу шлепнулся, а как-то хитро на бок, перекатился, оказался к Федьке задом, уперся обеими руками в землю и сразу его каблук возник в непосредственной близости от Федькиного носа.

– Иван Львович, еще! - в полном восторге завопил Никишка.

Клаварош после сего кундштюка оказался стоящим на одном колене, на коем и развернулся, готовый вскочить на ноги.

– Понял? - спросил он Федьку. - Главное тут - от врага далеко не убраться, иначе…

Француз почистил рукавом штаны и задумался, подбирая подходящее сравнение.

– Пальцем в небо? - спросил сам себя.

– Копытом в небо! - воскликнул Федька и заржал, как стоялый жеребец. Смысл ухватки он уразумел, и выучить ее мог, да только следовало убраться куда-нибудь подальше для таких уроков, пока хозяйка не притащилась к Архарову с жалобой, что постоялец-де совсем спятил.

– Можно делать иначе, но будет труднее, - сказал Клаварош. Иначе - это воистину был кундштюк, который ему самому уже плохо удавался. Тут при падении следовало развернуться к врагу не задом, а рожей, и, опять же, упираясь руками в землю, сильно брыкнуть ногой вперед и вверх.

Алешка, глядя на француза влюбленными глазами, помог ему почиститься, надеть мундир, и тут же сам с визгом принялся разучивать все эти лягания и брыкания. Федька дал ему подзатыльник и отправил к матери. У парнишки получалось не в пример бойчее, чем у него самого, и Федька вдруг забеспокоился - не отяжелел ли он от сытной жизни? Он был из той породы кудрявых красавцев-детинушек, что при доброй еде становятся дородны, тело обретает мягкие очертания, хотя мышцы под вершковым слоем жирка - стальные и отзываются на приказ действовать мгновенно. Смолоду это ему не мешало, смолоду и корм был похуже, но сейчас Федьке было почти двадцать шесть.

Положив себе хоть все жалование платить Клаварошу, а освоить под его наблюдением все эти затеи, Федька почистился и стал задавать французу все новые и новые вопросы.

– А что, коли шпагу или нож выбьют, у вас кулаками бьются?

– Нет, не кулаками. Иначе - вот так, вот это место бьет…

Клаварош выбросил вперед ладонь и уперся ее основанием в пространство между Федькиной губой и носом.

– Вот так вверх, - он нажал легонько, и Федька невольно запрокинул голову, - и носа нет, кровь фонтаном.

– Еще! - потребовал Федька.

– Еще - вот хорошее место, рубит, как сабля, - Клаварош провел пальцем по ребру своей правой ладони. - Еще бьют пальцами в глаза. Но это - драка черни… Надо биться так - шпага, нож и ноги. Но не стараться ударить слишком высоко. Высоко - получается не так скоро, а удар следует наносить скоро. И двигаться так, как фехтуют… А кулаками бьются у вас, я раньше такого боя не встречал.