– Наш пертовый маз кого хошь на кулачках одолеет, - гордясь начальством, отвечал Федька.

– Господин Архаров не встречался с марсельскими матросами и с парижскими грабителями, - возразил Клаварош. - Я видел, как он бьется. Когда дерутся на кулаках, подходят слишком близко к сопернику, и тут в опасности колени. Знаешь, как устроено твое колено?

Отродясь Федька об этом не задумывался. Двигается, разгибается, чего еще?…

Клаварош велел ему ощупать сустав и растолковал, что место это у бойца весьма уязвимое. Стопа тоже уязвима - там много мелких косточек, поломаешь ненароком хоть бы мизинчик - и хромай месяц, а то и поболее, и сие в драке следует учитывать. Коленный же сустав оплетен как будто веревками, но при везении может от удара сквозь эти незримые веревки проскочить наружу. Вправлять его на место весьма сложно и болезненно. И вот каким манером следует бить, чтобы вот этак обездвижить врага…

Федька лишь восхищенно кивал. Запомнить все сие махом было невозможно - да он и не пытался, он просто наслаждался новыми заниями.

Федькин мир был прекрасен. Если не считать месяцев, проведенных в остроге, и службы в мортусах - хотя даже в этоц службе он находил приятные стороны и занимался ею от души. Федька знал, что в мире есть зло, боролся с этим злом, но относился к нему скорее пренебрежительно, хотя мошенников и воришек на торгу ловил азартно. Ему недоставало ощущения полета - он мог быть счастлив лишь в погоне за чем-то неземным.

Хитрое искусство Клавароша было пока непостижимым - и приводило в восторг еще и потому, что душа предвкушала множество побед и приключений.

Варенька была недостижима - и он любил ее, даже не помышляя, что когда-то прикоснется к ее руке.

* * *

День у Архарова выдался суетливый - как и всякий день накануне грандиозного праздника. А тут еще князь Волконский позвал зачем-то короткой запиской. Пришлось ехать.

Оказалось - обычнейшее воровство. В благородном семействе пропали драгоценности. Шум поднимать не хотят, потому что хозяйка дома убеждена - камушки стянула племянница, которую держат из милости. Надобно побеседовать с племянницей и убедить ее вернуть драгоценности. У обер-полицмейстера такие вразумления хорошо получаются.

– Пусть ее ко мне в контору привезут, - сказал Архаров. - Там она и без тонких намеков сама все выложит.

– К княгине зайди.

– Зайду, засвидетельствую почтение.

Лицо князя, когда он попросил Архарова посетить свою супругу, было каким-то подозрительным. Следовало ждать подвоха. Он и явился во всей своей красе.

– Николай Петрович, поехали бы вы с нами в маскарад, право! - сказала Елизавета Васильевна. - И костюм вам иной не надобен - пошлем за черным капуцином, а маска у нас сыщется.