— В столовой стоит рояль. Пусть она покажет, что умеет.

— Ей же нельзя еще выходить из комнаты, — напомнила Рената.

— Ерунда. Объявляется амнистия.

— Я не пойду, — испуганно проговорила Катя.

— Не дури, это же тебе надо, — проговорил Ростик. — Идем прямо сейчас. Подтверди, Рената.

— Да, пойдем, — не слишком уверенно произнесла Рената. Эта затея ей не очень нравилась. — В этом нет ничего такого. Сыграешь нам что-нибудь. А мы оценим.

По лицу Кати было видно, как сильно ей хотелось сыграть на рояле. И одновременно она сильно боялась покинуть комнату.

— Ну что ты сидишь, вставай и пойдем. — Ростик схватил ее за руку, но Катя с силой вырвала ее.

— Давайте завтра, когда я выйду на свободу, — тихо произнесла она, упрямо смотря в пол. — И я к тому же порепетирую.

— Без инструмента, — удивилась Рената.

— Я мысленно. Я часто мысленно играю.

Рената и Ростик обменялись взглядами.

— Ладно, уговорила, — сказал юноша. — Но завтра пойдешь обязательно. Обещаешь?

Катя лишь кивнула головой.

— Тогда мы пошли. А ты репетируй в своей голове, — напутствовал ее Ростик. — Идем Рената.

104.

Виталий постучал к Соланж. Француженка так резко отворила дверь, что ее створка едва не ударила Виталию по лбу.

— Это вы? — удивленно произнесла она. — Какова черта!

Виталий, несколько растерявшийся от такого приема, какое-то время собирался с мыслями.

— Мне стало известно, что вы переехали, вот я и пришел посмотреть на то, как вы устроились, — не слишком уверенно произнес он.