– Sim! – поддержали гости за другим столом, и вот уже весь бар скандировал: да, хотим.

– Gracias. Тогда мы начинаем.

Быстро сдвинули столики в сторону, освобождая место для артистов. Управляющий оттащил Лусию в сторону.

– Я не стану платить вам, сеньорита.

– Сегодня мы выступаем здесь бесплатно, сеньор, но завтра… – Лусия больно ткнула пальцами в его худые ребра. – Но завтра ты будешь сам умолять меня взять с тебя деньги.

* * *

Менике молча наблюдал за тем, как Лусия уплетает за обе щеки хлеб и холодное мясо – единственное, что смогли найти для них на кухне работники отеля в три часа ночи. Сам он буквально валился с ног от усталости, и не только после сегодняшнего выступления. Сказались все переживания последних нескольких дней. Зато Лусия буквально источала из себя энергию. Усевшись прямо на полу, она весело потчевала остальных членов труппы, поздравляя всех с сегодняшним выступлением.

«Как это у нее получается?» – снова и снова спрашивал он сам себя. Внешне такая хрупкая, казалось, ее субтильное тело просто не в состоянии вынести все те бешеные нагрузки, которые она сама же ему и задавала. Однако при этом ее сознание продолжало работать четко и действовало, словно стальной нож, отсекая прочь все ненужные переживания и горестные эмоции. И это позволяло ей всегда оставаться свежей и бодрой, с оптимизмом встречая каждый новый день.

– Вот сейчас мы можем расположиться здесь наверняка! – Лусия радостно хлопнула в ладоши, словно маленький ребенок. – Мы можем даже приобрести себе новые сценические костюмы. Завтра же надо будет подыскать подходящую ткань, а потом закажем пошив в ателье.

– Может, стоит подыскать себе гостиницу подешевле? Или даже снять квартиру на всех… – неуверенно предложил Хозе.

– Папа, перестань изводить себя напрасными страхами. Еще вчера владельцы отеля вполне могли упечь нас в тюрьму за то, что у нас нет денег, чтобы заплатить за свое проживание здесь. А сегодня сотни людей бурно приветствовали наше выступление. Уверяю тебя, уже завтра молва об этом концерте разнесется по всему городу. – Лусия подошла к отцу и обняла его. – Хочешь еще бренди, папа?

– Вы как хотите, можете продолжать веселиться, а я, пожалуй, иду спать, – обронил Менике, подходя к Лусии и нежно целуя ее в блестящие черные волосы.

* * *

Судя по всему, уверенность Лусии в том, что она сумеет покорить сердца португальцев, не подвела ее. Шли неделя за неделей, а толпы поклонников продолжали осаждать кафе «Аркадио», пытаясь попасть в помещение бара, чтобы своими глазами увидеть необычное явление, имя которому Ла Кандела. У тех, кто находился рядом с Лусией, было такое чувство, что в ответ на все превратности судьбы она лишь удвоила неистовство и страсть своего танца. В свою очередь, зрители под впечатлением всего того, что творилось в соседней стране, ввергнутой в пучину гражданской войны, тоже вдруг воспылали такой же неистовой страстью к самому фламенко. Однако если артистическая репутация Лусии очень скоро достигла своего апогея, тех вершин славы, о которых она всегда и мечтала, то в личной жизни она чем дальше, тем сильнее ощущала собственное одиночество, доводившее ее до отчаяния. Каждое утро, лежа в постели в своем номере, она слушала, как Менике зачитывает ей последние новости из Испании, а потом еще и пересказывает ей все те слухи, которые шепотом передаются из уст в уста во всех барах Лиссабона.