Мы не будем спорить, хороша Россия или Запад. Мы знаем свою цивилизацию, сейчас она немного болеет. Но нам надо увидеть лицо Запада, а не его красивые и прекрасные глаза, музыку, язык и т. д. — а его жестокий смысл.

А. Тойнби дает нам кусочек его образа: «В западном мире… в конце концов последовало появление тоталитарного типа государства, сочетающего в себе западный гений организации и механизации с дьявольской способностью порабощения душ, которой могли позавидовать тираны всех времен и народов… Возрождение поклонения Левиафану стало религией, и каждый житель Запада внес в этот процесс свою лепту» [349, с. 530].

И. Пригожин говорит о трагическом пути западной науки и его апокалиптике. На Западе в XX в. осознали и переживали утрату культуры солидарности. Эта проблема возникла с начала западного капитализма и не решена до сих пор. Ф. фон Хайек, идейный основатель современного неолиберализма, писал: «Всенародная солидарность со всеобъемлющим этическим кодексом или с единой системой ценностей, скрыто присутствующей в любом экономическом плане, — вещь неведомая в свободном обществе. Ее придется создавать с нуля» [348].

Таким образом, на Западе, по мнению философов, ликвидировали «всенародную солидарность до нуля» — а теперь ее придется «создавать с нуля». Но в России не было краха «всенародной солидарности» — западный капитализм развивался, а в Российской империи прошла антибуржуазная революция. Но и сейчас капитализм России другой.

Посмотрим глубинный образ западного капитализма.

Трудности стали нарастать с самого начала революций Европы, приведших к образованию цивилизации индустриальной вместе с колонизацией — и необходимым для ее оправдания расизмом (которого не существовало в средневековой Европе). Это заставило отойти от христианского представления о человеке. Пришлось позаимствовать идею избранного народа (культ «британского Израиля»), а затем дойти до расовой теории Гобино и т. д. Как писал А. Тойнби, «среди англоязычных протестантов до сих пор можно встретить “фундаменталистов”, продолжающих верить в то, что они избранники Господни в том самом буквальном смысле, в каком это слово употребляется в Ветхом Завете».

Более того, А. Тойнби предупредил: «Это было большим несчастьем для человечества, ибо протестантский темперамент, установки и поведение относительно других рас, как и во многих других жизненных вопросах, в основном вдохновляются Ветхим Заветом; а в вопросе о расе изречения древнего сирийского пророка весьма прозрачны и крайне дики» [349, с. 96].