– Вы, главное, сами под зелье не попадите! – предупредила Катерина.

– Опять начинаешь? – грозно нахмурился Кир.– Ты вроде не в курицу оборачиваешься, а ведёшь себя как наседка! – он рассмеялся, увидев, как Катька наконец-то перестала переживать, а развеселилась, представив себя квохчущей курицей! – И вообще, пока нам приглашения от Леона на свадьбу не прислали, и Ивашка до тебя никак добраться не может, выкинь его из головы! Да и потом можешь о нём не думать, это не твоя забота!

Глава 27. Дорога войны

Они просто летели проведать заставу! Ничего не предвещало беды, но вот теперь… Катерина смотрела на дорогу, забитую бегущими людьми. Несли на руках детей, тащили стариков. Крик, плач… На воротах давка. Царевич Иван сбился с ног, сколько его не пытались остановить, он сам занимался расстановкой воинов на стенах, сам командовал, кому куда сколько людей размещать, выслушивал донесения гонцов, и всё мрачнел и мрачнел.

– Я не могу! Я не знаю! Как я справлюсь? – он только сам себе мог признаться, что метался по крепости и хватался за кучу дел чтобы не задавать себе эти вопросы. Ответа на них он не знал. Известие о вторжение принес израненный гонец. Как только туман освободил западные рубежи, на границе начали скапливаться вооруженные отряды. Заставы отражали мелкие нападения, но король Урган решил, что восточные соседи слишком уж хорошо живут и собрал под свои знамена множество желающих пограбить и позабавиться на соседских землях. Войско собралось изрядное. И как только после зимы дороги немного просохли, оно выступило. Застава оказалась просто сметена. Воеводу Никиту Ивановича, который как раз на той заставе оказался, привезли раненым, хорошо хоть живым! Он всё грозился встать и показать мерзавцам, где раки зимуют, да пока на ногах не держался. Пограничный городок захлёбывался потоком людей из окрестных сёл и деревень, спешащих укрыться в крепости! А сам царевич Иван безмятежно на охоту поехал, и оказался в самой гуще событий! По-хорошему, ему бы на коня резвого, да в стольный град, авось туда король Урган не дойдёт. На это раз по пятьдесят на день намекали его спутники, но он только отмахивался. Ему, как только он в город попал, люди в ноги бросались, благодарили, что он их не покинул. Не мог он бросить людей! Вот не мог и всё! Он за последний год много чего видел, много ездил и сражался тоже! И вырос изрядно, уже никто над шапками его не смеялся, да и забыл он о том, как переживал, а довольно ли богатая на нём шапка да кафтан! А сейчас попал он в город, как в ловушку. Нет, выехать ещё можно, время есть… Немного. Но, только вот как ему самому-то после жить? А тут вдруг закричали дозорные, затрубили трубы, и кинулся царевич, ожидая новой напасти, а люди радостно показывали в небо! Иван привалился к стене и терема и смотрел, как на площадь, забитую народом, мягко опускаются Сивка-Бурка, Воронко и Вихрь, а на них сказочница с братом названным, двое её спутников-мальчишек, да Кот Баюн. Перед царевичем расступались люди, а он шел, словно воз на плечах тащил. Пригласил гостей дорогих в терем, а там огорошил: