Когда пришла пора скрестить оружие, вандалы, похоже, впервые столкнулись с боевыми верблюдами.

«Каваон приготовился к нападению (вандальских карателей на его «народ-войско». — В. А.) следующим образом: очертив в поле круг, где он сбирался возвести вал с палисадом (что наводит на мысль о присутствии в мавританском стане восточноримских военных советников. — В. А.), он в качестве укрепления поставил по кругу наискось верблюдов, сделав глубину фронта приблизительно в двенадцать верблюдов. Детей, женщин и всех, кто был небоеспособен (выражаясь современным языком — некомбатантов или же нонкомбатантов. — В. А.), вместе с ценностями он поместил в середине, а всему боеспособному люду он приказал находиться между ногами животных, прикрывшись щитами. При виде этой фаланги маврусиев вандалы оказались в недоумении, не зная, что им предпринять в данном случае: они не могли точно метать ни дротики, ни стрелы, не умели они идти в бой пешим строем, но были лишь всадниками (от к чему привело происшедшее давным-давно «слияние» вандалов с прирожденными наездниками — аланскими кочевниками, фактически в один народ, добавим мы от себя. — В. А.), в бою пользовались копьями и мечами и потому были не в состоянии нанести врагам урон издали (спрашивается, куда же подевались пращники и лучники вандальского царя, используемые им, как аргумент, в «идеологической войне» со своими православными подданными? — В. А.); а их кони, приходя в волнение от вида верблюдов, никак не шли против врагов. Маврусии же, находившиеся в безопасном положении, посылали против них тучи стрел и дротиков, без труда убивая их коней и их самих, и, так как их было великое множество и шли они густой толпой, вандалы обратились в бегство. Маврусии их преследовали и многих убили, а некоторых взяли в плен; очень немного от этого войска вандалов вернулось домой. Вот какое поражение пришлось испытать Трасамунду (Тразамунду. — В. А.) от маврусиев» (Прокопий Кесарийский).

«Каваон приготовился к нападению (вандальских карателей на его «народ-войско». — В. А.) следующим образом: очертив в поле круг, где он сбирался возвести вал с палисадом (что наводит на мысль о присутствии в мавританском стане восточноримских военных советников. — В. А.), он в качестве укрепления поставил по кругу наискось верблюдов, сделав глубину фронта приблизительно в двенадцать верблюдов. Детей, женщин и всех, кто был небоеспособен (выражаясь современным языком — некомбатантов или же нонкомбатантов. — В. А.), вместе с ценностями он поместил в середине, а всему боеспособному люду он приказал находиться между ногами животных, прикрывшись щитами. При виде этой фаланги маврусиев вандалы оказались в недоумении, не зная, что им предпринять в данном случае: они не могли точно метать ни дротики, ни стрелы, не умели они идти в бой пешим строем, но были лишь всадниками (от к чему привело происшедшее давным-давно «слияние» вандалов с прирожденными наездниками — аланскими кочевниками, фактически в один народ, добавим мы от себя. — В. А.), в бою пользовались копьями и мечами и потому были не в состоянии нанести врагам урон издали (спрашивается, куда же подевались пращники и лучники вандальского царя, используемые им, как аргумент, в «идеологической войне» со своими православными подданными? — В. А.); а их кони, приходя в волнение от вида верблюдов, никак не шли против врагов. Маврусии же, находившиеся в безопасном положении, посылали против них тучи стрел и дротиков, без труда убивая их коней и их самих, и, так как их было великое множество и шли они густой толпой, вандалы обратились в бегство. Маврусии их преследовали и многих убили, а некоторых взяли в плен; очень немного от этого войска вандалов вернулось домой. Вот какое поражение пришлось испытать Трасамунду (Тразамунду. — В. А.) от маврусиев»