Отец в Аравии гордится всеми своими сыновьями, но особенно тем из них, кто с детства смел, находчив и ловок, правдив и щедр. Имя ребенку, по обычаю предков, принято давать в Аравии на седьмой день после рождения (число семь у аравийцев считается счастливым).

Большие семьи в Аравии пользуются уважением у соплеменников. Число членов семейства соответствующим образом отражается на авторитете и престиже главы семейства в его роду и племени, равно как и в общине (умме) того или иного жилого квартала в городе, где проживают коренные жители. Будучи в гостях у главы многодетного семейства, отметить это в беседе с ним, но не за обеденным столом, а за чашкой кофе, автор этой книги рекомендовал бы непременно.

От жен-ворчуний аравийцы избавляются, и как можно скоро. «Сварливость и задиристость жен, — говорят они, — как ничто другое, вредит здоровью». От этой «болезни» есть только одно «лекарство» — расставание.

Для того чтобы развестись, мужчине нужно всего-то, что сказать трижды, в присутствии свидетелей, что он разводится. На языке аравийцев это означает, что мужчина женщину эту больше не хочет, а значит — и нет в семье их «здоровой атмосферы» для продолжения совместной жизни.

При разводе женщина и сегодня сохраняет за собой все подарки, сделанные ей на свадьбу родственниками, гостями и мужем, будь то ювелирные украшения, яхта, дом или автомобиль, а также все подарки супруга, полученные от него во время их семейной жизни. Что касается детей, то по достижении семи лет мальчиками и девяти лет девочками разведенная женщина теряет над ними присмотр-опеку, и они переезжают жить к отцу, в его дом.

Когда муж умирал, пишет в своих «Воспоминаниях арабской принцессы» дочь владыки Омана и Занзибара, то жены его и наложницы облачались в траурные одежды, «закрывались в темных комнатах и несли траур в течение четырех месяцев» (у бедуинов Аравии этот срок равняется 4 месяцам и 10 дням). На дневной свет не выходили. Пользоваться благовониями и парфюмерией им в течение траура не дозволялось, так же, к слову, как и разговаривать с мужчинами, за исключением их отцов, братьев и сыновей.

По завершении обряда траура вдовы исполняли церемониал очищения: тщательно омывались, с головы до ног. При этом рабыни умершего господина, с его мечами и кинжалами в руках, стояли позади омывавшихся вдов. Издавая звон ударами клинков, они, по верованиям тех лет, оповещали человека, «ушедшего в мир иной», что траур по нему исполнен. Очистившись, вдовы облачались в новые одежды, и могли снова выходить замуж[794].