Не для нас «Я потом это отредактирую» — фраза подходит только для первого варианта сценария. При работе над вторым не должно быть никаких «потом». Автор не имеет права пройти мимо самых малых недочетов, не говоря о серьезных вопросах. Если не можете решить проблему, обратитесь за советом к профессионалу. Он увидит то, что не заметили вы, потому что смотрит на вашу работу со стороны.
Не для нас
«Я потом это отредактирую» — фраза подходит только для первого варианта сценария. При работе над вторым не должно быть никаких «потом». Автор не имеет права пройти мимо самых малых недочетов, не говоря о серьезных вопросах. Если не можете решить проблему, обратитесь за советом к профессионалу. Он увидит то, что не заметили вы, потому что смотрит на вашу работу со стороны.
У опытных сценаристов гораздо меньше дырок в первом варианте сценария. Благодаря общественной природе бизнеса, вам придется много раз переписывать работу, потому что каждый влиятельный человек будет вносить свои предложения, которые вам придется как минимум принимать к сведению, защищая собственные идеи.
Я использовал морские образы, потому что каждый раз, садясь переписывать сценарий, чувствую, что пускаюсь в штормовое плавание. Я стараюсь воспринимать этот процесс как строительство роскошной яхты, которую продам за большие деньги. Но сначала мне нужно доставить ее покупателю через бурное море. Поэтому она должна быть крепкой и красивой. Я много раз осматриваю ее, проверяя, нет ли где малейшего отверстия, которое может дать течь в пути. Поднимая парус, вы должны быть абсолютно уверены, что приведете судно в бухту назначения.
Хорошие авторы — хорошие моряки. Они овладевают мастерством, наизусть знают все течения и мели, но, как старые морские волки, они понимают, что все это непостоянно, ненадежно и коварно. После нескольких боевых походов они проникаются уверенностью, что могут выдержать все, что угодно. Опыт дает им знать, когда лучше остаться в порту и переждать плохую погоду или вообще отказаться от нескольких путешествий.
Длина сцен и удобочитаемость
Длина сцен и удобочитаемость
Я всегда чувствую слишком длинное предложение: срабатывает принцип Гарри Кона (который ерзал в кресле). Но поэзия — моя слабость. Я написал свой первый поэтический опус в пятом классе, это был 12-станичный эпос о генерале-конфедерате Пикетте в битве при Геттисберге. Учительница не разрешила ее опубликовать, «чтобы не сбивать с толку других детей». (В четвертом классе другой учитель мне объяснил, что разница между оценками A и A+ заключается в том, чтобы сделать то, что требуется, плюс что-то дополнительно. Я следовал правилам.) В один сценарий я дал одному персонажу поэму про ковбоя, историю в себе, которая заняла три минуты экранного времени. Мне казалось, что зрители должны быть в восторге. Но потом я вспомнил, что Фолкнер советовал убивать своих любимцев при редактуре, и убрал поэму.