Пётр не должен «напускать» на себя никакого величия (значительность и величие его образа создадут и подчеркнут другие актёры), а напротив, поражать и подкупить своей простотой и непосредственностью.

Основные этапы поведения Петра в первом акте таковы.

При появлении это расшалившийся большой ребёнок. Он идёт в обнимку со шкиперами, пригнувшись, прикрыв, как и они, лицо шляпой, заранее радуясь «сюрпризу» внезапности своего появления. Он в приподнятом от доброй выпивки настроении. На уговоры Акакия петь для всех, со словами, он отвечает капризным бормотанием, но, как только Акакий тычет пальцем в составленные самим Петром ассам-блейные правила, Пётр понимает, что он первым должен дать пример выполнения их. Он объяснительно бормочет шкиперам: ничего, мол, не поделаешь, и песня поётся вслух.

Сцена с Жулёвым. Пётр с гордостью представляет голландцам своих российских негоциантов, но, узнав, что один из них осрамил его воровством, приходит в ярость. Поэтому, если актёр не вскроет и не «подчеркнёт гордости Петра своими российскими людьми, не будет понятна причина его бешенства.

Жулёва он бьёт всерьёз, но спокойная выдержка Ивана заставляет его одуматься, и слова «Ладно, всё, пусти» он произносит, как обещание: больше бить не буду.

Сцена с Иваном. Однако гнев Петра не проходит сразу. Он только приглушён, ищет выхода и готов обрушиться на Ивана, дерзнувшего вмешаться в действия царя, применить по отношению к нему физическую силу и тем самым проявить недопустимую на людях непочтительность. «По какому домыслу меня коснулся?» — опрашивает Пётр. Это а Петре говорит недоверчивость властителя, помнящего бунты. Но лишь только Иван объясняет, что всё сделано по приказу Петра, положение спасено: Пётр сразу высоко оценивает такт и изобретательность Ивана, прекратившего публичную расправу над Жулёвым и вместе с тем действовавшего по его же царскому велению. Только после этого Пётр обретает прежнюю беспечность, успокаивается, и гнев его сменяется добродушной улыбкой.

Сцена с Антоном. Пётр прекрасно видит глупость Антона. Весь «экзамен» ведётся им весьма иронически. Но в этой сцене очень важно выявить и подчеркнуть великую веру Петра в силу просвещения. «Не из таких ещё оболтусов наука людей делала!» — говорит Пётр. Поэтому он посылает Антона за границу и охотно берётся устроить его брак с

Любой, однако только после того, как Антон станет капитаном. К Антону Пётр снисходителен, учитывая заслуги перед родиной его отца — боярина Якова Свиньина, передового человека и своего соратника.