Однако современников поражали не только военные победы Суворова, но и многие его странности. Есть сотни свидетельств об экстравагантном поведении великого полководца. Вот что пишет о нем его личный секретарь: «Странности или так называемые причуды делали князя загадкою… Всегда поражало меня, как человек, наедине умнейший и серьезнейший, лишь только за порог из своего кабинета, показывается шутом, проказником или, смею сказать, даже юродивым». Авторы мемуаров о великом полководце любят приводить как пример одного из чудачеств Суворова случай на приеме у императрицы. Тогда, сидя за праздничным столом, полководец демонстративно ни к чему не прикасался. Он отказывался нарушать строгий пост, положенный в Крещенский сочельник. Заметив это, императрица спросила: «Почему фельдмаршал не принимает участия в трапезе?» Кто-то из придворных заметил с иронией: «Александр Васильевич не будет есть, пока не взойдет первая звезда. Ведь так положено по церковному уставу». Через несколько минут слуга принес коробочку с бриллиантовой орденской звездой, и Екатерина со словами «Ваша звезда взошла, фельдмаршал!» пригласила Суворова присоединиться к трапезе. Этот эпизод можно считать простым чудачеством, а можно рассматривать и как пример бытового исповедничества. Известно, что Екатерина II часто ставила себя выше церковных предписаний, лишь формально называясь православной. Суворов же считал нелишним напомнить императрице о нормах церковной жизни.

Ни при каких обстоятельствах Суворов не забывал о Боге. Получив отставку, Александр Васильевич стал активно участвовать в церковной жизни. Он неукоснительно посещал церковные службы, пел на клиросе, прислуживал, пробовал себя как церковный песнотворец. Составленный им «Канон Спасителю и Господу нашему Иисусу Христу» был опубликован уже после смерти полководца. Суворов размышлял и о монашеском постриге. Вот его прошение, поданное императору в декабре 1798 года: «Ваше Императорское Величество, всеподданнейше прошу позволить мне отбыть в Нилову Новгородскую пустынь, где я намерен окончить мои краткие дни в службе Богу. Спаситель наш один безгрешен. Неумышленности мои прости, милосердный Государь».

Однако задуманному не суждено было сбыться. 18 мая 1800 года Александр Васильевич Суворов скончался. Для большинства современников эта смерть оказалась неожиданной, ведь со времени последнего военного похода полководца прошло чуть более полу года. Как-то в одном из своих писем он написал: «Жизнь столь открытая и известная, какова моя, никогда и никаким биографом искажена быть не может. Всегда найдутся неложные свидетели истины. Сердце мое не затруднялось в добре, и должность никогда не полагала в нем преград. Поступая откровенно, я остерегался одного нравственного зла, а телесное само собой исчезало». Эти слова можно принимать как завещание великого полководца потомкам.