Пятнадцать лет провел Герман в Валаамской обители. Но как бы ни любил Герман свое уединение, узнав, что из иноков Валаамского монастыря формируют миссию в далекую Америку, не раздумывая согласился войти в ее состав. Он пожелал служить делу проповеди Евангелия на другом конце земли среди язычников малообжитого и сурового края Аляски, обратить и крестить их в истинную веру. Этот подвиг апостольского служения преподобный Герман нес всю последующую жизнь. Он стал для местных жителей и школьным учителем, и врачом, и агрономом-земледельцем, и духовным наставником, и защитником от несправедливости и притеснений. Он выступал против тех, кто видел в коренных жителях Аляски только объект для жестокой эксплуатации. Из-за этого и сам Герман нес скорби и притеснения, порой не имея никакой поддержки, кроме своей пламенной веры. Со слов знаменитого капитана, барона Врангеля: «Будучи пылкого нрава, отец Герман с горячностью вступался за права природных жителей, нарушаемые строптивостью, жестокостью и распутством начальников. И от того сам подвергался множеству неудовольствий». Сущность своего призвания преподобный Герман выразил удивительно простыми словами: «Я – нижайший слуга здешних народов и нянька».

Как истинный христианин, Герман всех любил и всех прощал. Такой же взаимной любовью и уважением отвечало ему все местное население Аляски. Из донесения в Синод о состоянии дел есть упоминание об этом: «Германа же большая часть жителей довольно выхвалить не может, называя его не иначе, как “наш апа”, то есть “дедушка”». Особенно же его любили дети. Стоило отцу Герману показаться на улице, как дети бежали к нему со всех сторон. Он угощал их сухариками, пек для них крендельки и всегда с умильной простотой рассказывал им сказку или какую-нибудь поучительную историю из жизни святых.

Вообще беседа старца производила на слушавших его неотразимое впечатление. Так, однажды Германа пригласили на фрегат, пришедший из Петербурга. Капитан фрегата, человек высокообразованный, знающий несколько языков, решил проверить, верны ли дошедшие до столицы слухи о старце и его удивительном влияние на людей. С капитаном было до двадцати пяти человек офицеров. Вот как он потом вспоминал эту встречу: «В нашей кают-компании сидел небольшого роста, в ветхой одежде, пустынный монах. Мы все воспитывались в Морском корпусе, знали многие науки и много читали. Но науку из наук, то есть закон Божий, понимали поверхностно, теоретически, не применяя ее к своей жизни. Лишь по названию были христианами, а в душе и на деле – атеистами. Мы говорили с ним до полуночи, а то и за полночь о любви Божией, о вечности, о спасении души, о христианской жизни… Отец Герман, к великому моему удивлению, говорил так сильно и умно, доказывал так убедительно, что, мне кажется, никакая ученость и земная мудрость не могли бы устоять против его слов. Своей удивительной беседою он всех образованных собеседников своих привел в такое положение, что они не знали, что ему отвечать. Мы были безответными дураками перед ним! И многие из нас после этой беседы пересмотрели свое отношение к христианству». Так преподобный Герман обращал в христианство не только местных жителей, но и русских офицеров-моряков, зараженных неверием и вольнодумством.