Вот как описывает один из жителей Иерусалима дни христианских праздников: «На всех улицах слышится русская речь, везде виднеются русские лица, русские костюмы; продавцы различной снеди, погонщики ослов и даже нищие – все стараются в это время говорить по-русски… В храме Гроба Господня русские паломники образовали самостоятельный хор. Греческое духовенство сначала противилось этому, но потом не только допустило употребление славянского языка, но и само стало произносить на нем возгласы и молитвословия. И примером для них был Иерусалимский Патриарх Никодим, который первым стал произносить за богослужением возгласы и молитвы по-славянски». Многие отмечали удивительное благочестие русских паломников. Так, некоторые, например, будучи даже больными, отказывались пользоваться повозками для путешествий по Святой Земле, «по которой Сам Господь ходил пешком». Другие, узнав о смерти во время несчастного случая нескольких своих соотечественников, говорили: «Мы можем лишь радоваться за них. Ведь Господь удостоил их такого блага, как умереть на Святой Земле.

И печалимся только об одном, что не мы это были». В конце XIX века корреспондент французской газеты, наблюдавший русских в Иерусалиме, писал: «Народ, умеющий так молиться, имеет великое будущее».

История паломничества имеет много ярких страниц – это история стремления к святости, история подвижничества. Паломничество – это духовный труд, и плод его тоже духовный. Те, кто совершил паломничество, ощущали в себе разительные перемены. Вот что вспоминает о Гоголе его сестра: «Прежде, до паломничества, одна ирония колола и жгла окружающих, его боялись. Теперь он добр, мягок, снисходителен и братски сочувствует людям. Он дышит христианством». А один из друзей писателя, ездивший после смерти Гоголя к нему на родину, рассказывает: «Местные крестьяне не хотели верить, что их барин умер. Среди них родилось предание о том, что похоронен был кто-то другой, а барин их будто бы уехал в Иерусалим и там молится за них».

Для верующего русского человека Святая Земля – не просто совокупность исторических и географических понятий, а священный образ, объединяющий основные идеи русского православного сознания.

М.В. Первушин

Русский богослов-мирянин Алексей Хомяков

Русский богослов-мирянин Алексей Хомяков

Вплоть до середины XIX века русская богословская школа во многом зависела от западного схоластического богословия. В середине столетия наметились тенденции к освобождению от этой зависимости. Такие перемены в русском богословии были обязаны прежде всего трудам Алексея Степановича Хомякова. Сельский помещик и бывший капитан кавалерии,