Через некоторое время Леонтьев, придумав для поездки служебный предлог, отправился на Афон в русский Пантелеймонов монастырь, который в то время был знаменит своими старцами. Как русского консула его встретили торжественно. С колокольным звоном навстречу ему вышла вся братия монастыря во главе с настоятелем. После молебна и праздничной трапезы Леонтьев заявил, что ему необходимо переговорить с духовником обители. Это желание было немедленно исполнено. «Я подходил к его келье с бесконечною жаждою смирить себя и найти здесь веру, – вспоминал Николай Константинович. – Переступив порог, я подошел к старцу и без слов с рыданием упал к его ногам. Так разрешилась эта напряженная внутренняя драма!» Это был первый решительный шаг Леонтьева.
Вторым шагом Леонтьева к Богу была отставка и жизнь на Афоне более года под руководством опытного духовника. Многому пришлось учить «неверующего» Леонтьева. Его разговоры о Боге, вере и неверии, о монашестве осветили предстоящий путь жизни, и поездка на Афон оказалась плодотворной. Уезжал в Россию он верующим человеком.
Препятствий для пострига оказалось очень много. Афонские старцы отправили его в Оптину Пустынь под руководство преподобного Амвросия. Однако и здесь исполнение обета затянулось у Леонтьева почти на 20 лет и совершилось только в последний год его жизни. Его здоровье постоянно ухудшалось. Он становился все более хилым, несмотря на то что ему не было и 60 лет. «Многие раны грешнику», – повторял он. В 1891 году старец Амвросий постриг его в монашество с именем Климент и отправил на жительство в Троице-Сергиеву Лавру, а через несколько месяцев Леонтьев скончался от воспаления легких. «Вот и Леонтьева уже нет… – пишет один из современников мыслителя. – Он был добрым человеком, христианином. И сумел дойти до смирения. А это великая вещь…»
Римско-Католическая Церковь в XIX веке. Первый Ватиканский Собор
Римско-Католическая Церковь в XIX веке. Первый Ватиканский Собор
В XIX веке Римско-Католическая Церковь оказалась лицом к лицу с новым миром, в котором все большее влияние приобретала национально-освободительная борьба. События гражданской истории Европы сопровождались быстро развивавшимся прогрессом науки и техники. Начиная с Французской революции, рабочее движение охватило множество европейских государств и поставило под сомнение существование Церкви как незыблемой основы гражданского общества. Церковь превращалась лишь в один из социальных институтов общества, которое развивалось по своим, отнюдь не религиозным, законам. И с этой новой реальностью нельзя было вести разговор при помощи отлучений и запретов. Церковь была вынуждена вступать в диалог с этим обществом.