Иззи проглотила слюну. Горло обжигал горячий комок.

— Что это значит? — помрачнела Пег. — Что с ней стало?

Мисс Тренч вздохнула, скатывая узловатыми пальцами комок кошачьей шерсти.

— Почему вы расспрашиваете о ее дочери? — спросила она. — Вы же хотели узнать о Кларе?

Иззи дрожащими руками достала из сумочки дневник Клары.

— В чемодане мы нашли эти записи, — объяснила она, показывая дневник мисс Тренч. — Клара рассказала, как жила до поступления в Уиллард. Я хочу найти дочь Клары и отдать ей дневник матери. Если она еще жива, то должна узнать правду о том, что с ней случилось.

Мисс Тренч бросила взгляд на Рене. Казалось, она побледнела.

— Знаешь, золотко, сегодня мне потребуется что-нибудь покрепче чая, — сказала она. — Достань бренди, ладно?

— Но еще слишком рано, — запротестовала Рене. — Вы еще даже не обедали!

— Рано, не рано — мне плевать! — воскликнула мисс Тренч, хлопнув по ноге рукой с синими венами. — Всего один глоточек бренди! Делай, что я сказала! За что я тебе плачу?

Рене покачала головой.

— Хорошо, — согласилась она, вставая и направляясь на кухню. — Но когда врач узнает, он будет очень недоволен.

— Ничего он не узнает, если ты ему не скажешь! — хрипло прокричала мисс Тренч.

Когда Рене скрылась из виду, старуха слабо улыбнулась Пег и Иззи.

— Ребенка Клары не отдали на усыновление, потому что это была особенная девочка, — сказала она.

— Как это понимать? — удивилась Пег.

— Она была рождена здоровой матерью, — сказала мисс Тренч. — Ее лечащий врач знал, что ребенок тоже будет здоров. Он был уверен, что душевная болезнь ей не грозит.

— Хотите сказать, — у Пег округлились глаза, — что Клара не была сумасшедшей? Что она по ошибке оказалась в психлечебнице?

— Верно, — подтвердила мисс Тренч.

— Ее врач это знал?