— Дим, ты дурак? Ты даже без зонтика!

Маша ничего не могла поделать, режим заботы об этом придурке включился автоматически. Она сразу вспомнила, в каком состоянии он был утром.

— Я часа полтора в кафешке провел. Не ругайся. Хотя… лучше ругайся. Мне нравится, — добавил он, и это почему-то прозвучало двусмысленно. Димка, вероятно, сам это понял и быстро проговорил: — В смысле, мне нравится, что ты со мной говоришь, что тебе не все равно.

Маша вздохнула и поняла, что Волков — это все-таки ее карма. Чем она только такое заслужила?

— Дуй домой и погрейся в теплой ванне.

Димка опять шмыгнул носом и негромко сказал:

— Маш, спасибо. Я очень испугался сегодня, что ты больше никогда со мной не заговоришь. Ты только говори, ладно? Всего другого можно не делать, а это…

— Господи, Волков, — простонала Маша, чувствуя, что щеки вновь пылают от неловкости, — хватит уже, а? Красноречие — не твой конек. То есть твой, но только когда ты девочек на вечеринках развлекаешь.

— Крестовский даже на вечеринках развлекать не умеет, — пробурчал Димка и тут же добавил: — Прости.

— Дим, я вас не сравниваю. Мне все равно, что умеет Крестовский на вечеринках. Он — это он, а ты — это ты.

Димка молчал так красноречиво, что Маша сразу поняла: он хочет спросить, кто же из них лучше. Ну восемнадцать лет уже! Когда это тупое ребячество выветрится?

— Поезжай домой. Завтра увидимся, — сказала Маша.

— Хорошо. Пока.

Маша вздохнула и отложила телефон. От разговора с Димкой стало чуть легче. Получалось, что он готов попробовать общаться как раньше. Вопрос в том, готова ли она. Забота и волнение о нем никуда, оказывается, не делись, но что делать со страхом?

Маша вздохнула и открыла файл с рефератом. Тот сам себя не сделает. К счастью, учеба как средство от ненужных мыслей по-прежнему действовала.

Вечером, вернувшись из ванной, Маша увидела значок сообщения в мессенджере и пропущенный вызов. Сообщение, к ее разочарованию, оказалось от Димки. Он спрашивал, какую главу «Театра» читать. Маша поняла, что вопрос — просто повод, потому что они читали текст подряд и прочесть одну лишнюю главу для Димки, который учился в английской школе, было плевым делом. Однако Маша ответила и пожелала ему спокойной ночи. Будучи уверенной, что звонок был тоже от Димки, Маша едва не отложила телефон, но что-то дернуло ее посмотреть. Сердце тут же оборвалось, а желудок сжался. Крестовский звонил семь минут назад. Маша посмотрела на часы. Было без пяти десять. Надеясь, что Крестовский не успел отрубиться за семь минут, Маша набрала его номер.