– Твои родители дома?

Ребенок покачал головой:

– Они на вечеринке. Там должен был быть огромный костер, но, по-моему, он отстойный.

– Можешь показать мне, где они?

Малыш отрицательно покачал головой. Брюс оседлал велосипед, не зная, что делать. Теперь из окна верхнего этажа вырывалось настоящее пламя. В квартале стояла жуткая тишина, а в других домах было темно.

Вокруг никого не было. Наверное, все жители ушли на вечеринку. Брюс повернулся, чтобы поговорить с мальчиком, но не увидел его на прежнем месте. Парадная дверь дома была открыта. Маленький паршивец зашел в дом.

– Дамы!

Воздух наполнился запахом теплого кашемира. Пичес подняла глаза. Они с Венди и Мэнди сидели у костра и пили.

– Доктор Конвей!

В свете камина доктор выглядел еще более безупречным, чем всегда.

Его серебристые волосы блестели, зубы и кожа были идеальны.

– Ребята, это доктор Конвей, он же доктор «почувствуй себя хорошо», – представила его Пичес. – Он самый лучший.

У него были удивительно нежные руки.

– И что же вы за врач? – спросила Венди, уже подумав, что могла бы сделать о нем очерк для своего журнала.

– Вообще-то он больше врач Мэнди, чем мой, – сказала Пичес. – Это у нее рассеянный склероз, – поясни- ла она.

– Только это не совсем так, – Мэнди пожала доктору руку. Казалось, это его позабавило больше всего.

– А сейчас я могу для вас что-нибудь сделать? – спросил он, и его голубые глаза блеснули.

– О, еще бы, – Пичес попятилась в тень куста рододендрона.

– Помочь кому-нибудь еще? – спросил добрый доктор, следуя за ней.