– Ты серьезно? – спросила Пичес, но Мэнди уже переходила улицу.

Уже стемнело. Они заглянули через ограду школьного двора. Красный металлический туннель пережил пожар и остался нетронутым. Деревья шелестели сухими листьями. Чистый прохладный ноябрьский воздух пах дымом от каминов, расположенных в домах по соседству.

Мэнди провела Пичес на школьный двор, нырнула под полицейскую ленту и бросилась головой вперед прямо в туннель. Он был длиной в половину ее тела. Мэнди лежала на спине, согнув колени и упершись ногами в землю, и удовлетворенно вздыхала:

– Здесь очень уютно.

– Мне бы пригодилось вот это, – сказала Элизабет, держа голубой фейерверк, пока Таппер зажигал его.

Таппер чувствовал себя так, как будто был в отпуске. Он провел так много времени наедине с женой и был рад оказаться с ней среди своих соседей и друзей. Он думал, что Элизабет может напугать людей, особенно после того, как устроила это шоу с «рождением» из вонючего мешка со слизью, а затем отправилась в тюрьму. Но его жена была такой же частью Коббл-Хилл, как Рой и Венди. Во всяком случае, соседи не имели ничего против нее и даже гордились этим знакомством.

Они попятились, и фейерверк взмыл в воздух, взорвавшись серией небольших вспышек, похожих на римские свечи, которые быстро зажглись, повисли в воздухе, как голубые звезды, а затем медленно опустились на землю.

– Мы могли бы устроить фейерверк вместе, – взволнованно предложил Таппер, зажигая следующий. – Может быть, в Барде, над Гудзоном, с леммингами.

«Вот что отличает мою работу от его, – подумала Элизабет. – Он всегда возвращается к милым грызунам или экзотическим птицам».

– Возможно, – с усилием ответила она. Элизабет думала, что останется здесь или возьмет Таппера с собой, но она не могла это сделать. Он был счастлив здесь. Именно в этом месте он произвел на свет свои лучшие работы. Таппер заслужил стипендию Макартура. А ее лучшая работа создана не с ним и в другом месте.

– Кто хочет зажечь красный? – крикнул Рой. Он потерял след Венди, когда помогал Стюарту Литтлу разыскать его скейтборд. Они еще не закончили разговор. Ничего страшного в том, что она не читала его книг и таким образом присоединилась к тем, кто тоже этого не делал. И ничего страшного, что ее уволили с работы – она все равно ее ненавидела. Сегодняшний вечер должен был быть романтичным. Они с Венди обручились в Ночь костров миллион лет назад. Она точно должна зажечь красный фейерверк.