– Ничто не сравнится с этим фейерверком, – заметил доктор Конвей, глядя в небо. Его кожа была почти опалового цвета. Он напомнил Венди идеальных вампиров из фильма «Сумерки», который они с Габби недавно смотрели в офисе, лежа на коврике для йоги и поедая мороженое.

– Мы с Роем обручились в Ночь костров, – сказала Венди, – на вершине Примроуз-Хилл. Кажется, это было сто лет назад, а может, только вчера. – Она тяжело вздохнула: – Мне очень жаль. Я весь день была в ужасном состоянии.

– Вот, – доктор Конвей протянул ей липкий леденец. Венди положила его в рот. Сегодня она решила соглашаться на все.

– Я только что купил себе новое банджо, – сказал Грег. Черт бы побрал эти фейерверки! Может, он говорил слишком громко? Стюарт Литтл вообще слышал? С этими шумоподавляющими наушниками ничего нельзя было сказать точно. – В Нэшвилле есть магазин, где я люблю делать заказы. Они позволяют в течение недели абсолютно бесплатно играть на любом музыкальном инструменте.

– Круто.

Грег пригласил Стюарта взглянуть на его инструменты и звукозаписывающее оборудование. Они шли по Кейн-стрит в сторону Корт-стрит, прочь от школьного двора. Фейерверки продолжали взрываться над их головами.

«Держу пари, Теду это нравится», – подумал Стюарт. Он предположил, что Мэнди забрала сына домой. Он написал ей, чтобы жена была в курсе, чем он занят, и не удивился, когда она не ответила. Они оба все еще злились друг на друга.

Грег шел быстро. Звуки фейерверков, казалось, причиняли ему боль.

– Подожди, – позвал Стюарт. Он пожалел, что не нашел свой скейтборд.

Шай и Лиам провели много времени под ее простыней, читая веселые пошаговые инструкции внутри потрепанной коробки презервативов Лиама, купленных его мамой. Ни один из них они так и не использовали. На них все еще оставалось нижнее белье и бóльшая часть одежды. Шай была уверена, что в любую минуту родители могут постучать в дверь и попросить ее сделать что-нибудь совершенно ненужное, например, поставить чайник или сгрести листья. Фейерверк закончился. Из сада доносился смех и запах травки.

– Я умираю с голоду, – сказал Лиам из-под простыни.

– Я тоже, – согласилась Шай.

– Как ты думаешь, твои родители не будут возражать, если мы закажем пиццу?

Шай сбросила с себя простыню и потянулась за телефоном.

– Чем-то пахнет, – сказала Мэнди, когда фейерверк наконец прекратился.