Привлеченные их криками, мы собрались у места находки. Стали осторожно разбирать камни. Обнаружили истлевшие куски брезента, веревок и меховой одежды. Рядом нашли небольшой топорик-молоток, точеный флагшток из двух частей. На нем уцелели крохотные лоскутки истлевшего русского трехцветного флага. На втором куске флагштока была медная соединительная втулка с надписью: "Polar Expedit. Sedow 1914".

Принадлежность этих предметов экспедиции Седова была бесспорной. Стало также очевидным, что спутники Седова на этом каменистом берегу, да еще в феврале, не смогли поглубже захоронить тело начальника. А позже могильный холмик, сложенный ими из камней, мог быть разрыт бродягой-медведем; песцы и чайки растащили останки отважного исследователя, а море поглотило то немногое, что осталось.

Мы стояли вокруг этого места, обнажив головы, с тяжелым чувством. Горечь усугублялась еще от сознания того, что Седов умер в нескольких километрах от домика экспедиции Фиала, в котором находились большие запасы продуктов, одежды, топлива. В домике были условия, несравнимые с теми, что могла дать палатка и промерзшие, сырые спальные мешки.

Из камней, собранных вокруг места находки, мы сложили небольшой гурий. Предметы, найденные нами, были собраны и впоследствии переданы в Музей Арктики и Антарктики в Ленинграде.

На станции мы решили позже вернуться сюда снова, чтобы устроить памятник Седову. Но льды загромоздили бухту Теплитц, мыс Аук стал для нас недоступным.

В этой поездке на шлюпке участвовали: начальник зимовки Я. С. Либин, упоминавшиеся выше строители Ф. Зуев и И. Лебедев, врач Р. Райхман, сотрудники полярной станции и авиабазы - радиотехник В. Бобков, М. Нестерович, И. Мельников, Н. Мартынов, С. Войнов и я - тогдашний комсорг авиабазы острова Рудольфа.

О нашей жизни, работе, находках на острове Рудольфа рассказано в коллективной книге зимовщиков полярной станции острова Рудольфа "На подступах к полюсу", выпущенной в 1941 г. Но вот через тридцать с лишним лет мне довелось прочитать дневники Седова, Линника и Пустотного в брошюре "Втроем на полюс", изданной "Известиями" в 1964 г., и я смог по-иному представить себе дни похода на полюс в феврале 1914 г.

Оказывается, все трое знали о зимовке Фиала и Абруццкого, стремились к ней. В одном месте читаем в дневниках:

"Пошли посмотреть путь дальше. Но пройдя не более версты, пришли в полное уныние, так как перед нами оказались открытая вода и берег вокруг обрывистый, материковый лед (глетчер) до 20 и более сажен высоты, впереди никаких признаков постройки экспедиции герцога Абруццкого".