Стурлауг, подпрыгнув, ловко перелетел поверх всех плит и, приземлившись прямо на стол, торопливо схватил вожделенный Урархорн, а также пару золотых сосудов и драгоценных камней. Затем он как ни в чем не бывало отправился в обратный путь.

Темно-синяя жрица храма раздулась от злости. Завывая всеми голосами, скрежеща зубами, словно бешеная волчица, она схватила обоюдоострый меч, объятый пламенем. Однако, потрясенная проворством и удачливостью Стурлауга, она не знала, что предпринять. И тут Хрольв, не желая уступать Стурлаугу, решил испытать судьбу. Он вскочил на каменные плиты, надеясь с них выпрыгнуть наружу, но жрица, пронесшись стрелой над столом, внезапно схватила его за рубаху, подняла вверх, а затем бросила вниз, так что у несчастного сломался позвоночник.

В храме поднялись такой шум и переполох, что, казалось, вся земля задрожала, словно повисшая на натянутой нити. Жрицы бросились на Стурлауга. Но викинг, завернувшись в чудесный плащ, подошел к ямам, наполненным ядом, и стал брызгать из них на нападающих. Все одежды на женщинах распались от едких капель, и жрицы были вынуждены отступить. Но той жрице, что убила Хрольва, ничего не сделалось, ибо ее одежды и тело оказались заговоренными.

Выскочив из храма наружу следом за Стурлаугом, темно-синяя жрица закричала так громко и так страшно, что эхо отозвалось в каждой скале, в каждом камне по всей округе. При этом жрица, подобно дракону, стала изрыгать огонь и стрелять невиданными стрелами. Но и этого мало. Внезапно настала такая темнота, что Стурлауг не мог увидеть собственного пальца. Жрица принялась то подниматься в воздух, то спускаться на землю, превращаясь при этом в разнообразных чудовищ.

Видя, что Стурлауг направляется к кораблю, обезумевшая бьярмийка с яростью стала преследовать его. Наконец на берегу моря она нагнала похитителя Урархорна. Тем временем из леса стали выходить жители страны, готовые покарать викингов-святотатцев. В руках они держали колья с железными наконечниками, мечи и прутья. Бьярмы были настолько тяжелы, что погружались в землю до колен.

Выставив алебарду Хорнневьянаут, против которой не могла устоять даже заговоренная колдовством плоть, Стурлауг вонзил ее в тело темно-синей жрицы так, что острие вышло между лопаток. Бьярмийка упала на спину, издав такой вой, что земля затряслась, как море в бурю.

Оставив алебарду в теле темно-синей жрицы, Стурлауг прыгнул на драккар и перерубил якорный канат. Не дожидаясь знака предводителя, викинги тотчас стали отталкиваться от дна длинными шестами. Но бьярмы на лодках-долбленках со всех сторон атаковали корабль Стурлауга.