– Не трогай! – не поворачиваясь, громовым, перекрывшим вопли сверла голосом сказал Сосед Из Последнего Подъезда.

Мне стало совсем страшно: он видел и знал про меня все!

Так я и стояла, пока он сверлил дырки в стене. Но потом стоять мне стало совсем неудобно, потому что я захотела в туалет.

– Можно я возьму горшок? – охрипнув от страху, спросила я.

– Конечно, можно, – в паузе между страшным грохотом сказал Сосед Из Последнего Подъезда. – Сама справишься?

Я принесла горшок, уселась на него, не сводя глаз с работающего колосса. В завываниях дрели прошло еще минут пять.

– Я все, – сказала я.

Он не услышал.

– Я все-е‐е‐е! – кричала я, пытаясь попасть в паузу между воем и грохотом.

Он обернулся:

– Вставай.

– Не могу.

Не могла я по вполне понятным причинам: для того, что надо было сделать, я была еще слишком мала.

И тут Сосед Из Последнего Подъезда растерялся. Мне даже в первый раз в жизни стало его немножко жалко. Не выпуская дрели из рук, он сел, посмотрел на часы, потом на меня, потом – опять на часы.

– М‐м‐м… сиди пока… сейчас бабушка придет. – Вид у него был крайне обескураженный.

Я не возражала. Тем более что технику передвижения по полу на горшке я в совершенстве освоила еще в детском саду. И пока Сосед Из Последнего Подъезда одним-двумя точными движениями вгонял в стену какие-то пробочки и гвоздики, мы с Мишкой съездили на кухню, достали из холодильника яблоко и мой любимый плавленый сырок «Дружба». Услышав знакомый стук дверки, суливший ему что-то вкусное, на кухню примчался Бим. В его сопровождении, кусая все это попеременно и по-братски, мы не спеша приехали обратно как раз к тому интересному моменту, когда Сосед Из Последнего Подъезда, не напрягаясь, поднял рулон ковра, раскатал его и принялся пальцами ловко поддевать из коробочки те самые загадочные колечки и вешать их на гвоздики, цепляя на них крючочки, нашитые на край тяжелого мохнатого полотна.

Когда оно, огромное и красное, с замысловатыми разводами и цветами, наконец, распласталось по стене, Бабушки еще не было. Мы с Бимом мирно доедали сырок. В гробовой тишине – такой, что было слышно, как на кухне капает кран, – Сосед Из Последнего Подъезда неспешно собрал все инструменты в свой чемоданчик и сел на диван, сложив на коленях свои громадные руки.

Я сунула в рот последний кусок и с любопытством смотрела на него: заберет ли он у меня серебристую бумажку и огрызок от яблока? Но он молчал и тоже смотрел на меня. Тогда мы с Мишкой и Бимом поехали обратно на кухню выбрасывать все это в мусорное ведро.

Пока я боролась с дверцей шкафчика, чуткое мое ухо уловило знакомые звуки «Ну, погоди!». Следовало торопиться – мультики мне разрешали смотреть нечасто. Бим мультики смотреть не пошел – дорога к мусорному ведру была открыта, и он занялся делом.