В 1596 г. Диего Велосо и Руис Блас стали первыми европейцами, которым удалось побывать в королевстве Лансанг (нынешний Лаос), куда сбежал, спасаясь от сиамских войск, король Камбоджи Чей Четтха I (1576–1594). Велосо и Блас хотели вернуть его на кхмерский престол, но беглый монарх скончался до того, как им удалось добраться до Лаоса.
В 1597 г. испанцам удалось совершить переворот в Камбодже, посадив на трон «своего» короля Парамараджу II (1597–1599), однако у испанцев просто не хватало солдат для того, чтобы удержаться в стране. В 1599 г. почти все испанцы в Камбодже были перебиты малайскими наёмниками, и лишь одному человеку удалось добраться до Манилы.
Фактически, испано-камбоджийская война 1596–1599 гг. была попыткой вмешаться во внутренние дела Камбоджи и, если повезёт, посадить на её престол происпанского правителя. Испанское правительство не санкционировало военные действия, которые, по сути, были частной инициативой губернатора Филиппин. Тем не менее вышеописанные события вошли в историю как испано-камбоджийская война.
253 «В 1863 г. французы вторглись в Камбоджу и сделали её своей колонией»
253 «В 1863 г. французы вторглись в Камбоджу и сделали её своей колонией»
«Дагестан добровольно в Россию не входил И добровольно из неё не выйдет».
В советских учебниках истории любили писать о том, что те или иные народы добровольно и безо всякого принуждения присоединялись к России. У колонизаторов, естественно, всё было иначе – там господствовали исключительно принудительные методы подчинения на нелёгком пути к цивилизации и прогрессу.
На самом деле факты добровольного присоединения имели место и в истории России, и в истории колониальной экспансии европейских держав. И как раз ярким примером тому является история превращения Камбоджи в протекторат Франции.
Французы не осуществляли вооружённого вторжения в Камбоджу и уж тем более не превращали её в колонию. На протяжении колониальной истории Индокитая с 1863 г. по 1953 г. Камбоджа являлась протекторатом Франции, иными словами, признавая сюзеренитет метрополии во внешних отношениях, она была почти полностью самостоятельна во внутренних делах.
К началу XVII в. Камбоджа – некогда одно из самых могущественных государств Индокитая – под натиском Сиама превратилась во второстепенную державу региона. Пытаясь заручиться поддержкой против тайцев, кхмерские короли обратили своё внимание на восточного соседа – Кохинхину, формально южную часть Вьетнама, а фактически – отдельное государство с сильной армией. Однако вместо союзника Камбоджа обрела ещё более опасного противника, нежели Сиам. В отличие от тайцев, которые в культурном отношении были близки к кхмерам, вьетнамцы, в культурном плане ориентировавшиеся на Китай, воспринимали кхмеров как варваров. Результатом политики «разворота на восток» стало регулярное вмешательство Кохинхины во внутренние дела Камбоджи. В результате к 1770-м гг. Камбоджа утратила свои исконные территории в бассейне р. Сайгон и всю дельту Меконга. Территориальные потери сопровождались массовым переселением вьетнамцев на бывшие территории Камбоджи, в результате чего кхмеры уже в XIX в. стали меньшинством на территории дельты Меконга. На западе Сиам в конце XVIII в. аннексировал часть территории страны – две западные и две северные провинции вместе с храмовым комплексом Ангкор. Начиная с XVIII в. Кохинхина, а затем и единый Вьетнам вели войны с Сиамом за право сюзеренитета над Камбоджей. Фактически страна, утратив часть своих территорий, превратилась в яблоко раздора между двумя державами, которые после очередной войны в 1845 г. заключили договор о совместном протекторате над королевством.