«(1). Согласно показаниям Бартона, в середине октября 1966 г. Бартон сказал Армстронгу: “Я не могу больше с вами работать”. И предложил Армстронгу уйти с поста председателя, Армстронг отказался и пригрозил:
“Между домом и офисом город не так безопасен, как ты думаешь. Ты увидишь, что я могу сделать против тебя, и проклянешь тот день, когда решил не работать со мной”. И хотя в суде Армстронг все отрицал, суд первой инстанции счел угрозу доказанной.
(2). Согласно показаниям Бартона, вскоре после того как Армстронга сняли с поста председателя, начиная с 17 ноября, Бартону стали звонить по ночам. Звонили примерно в 4–5 утра, четыре или пять ночей подряд. Потом пару дней все тихо. А затем снова полночные звонки. Так продолжалось до января 1967 г.
Бартон снимал трубку; никто не говорил, было слышно только тяжелое дыхание на том конце провода. Но несколько раз вместо тишины и дыхания искаженный голос сказал: “Ты будешь убит”. Однажды, несмотря на искажения, Бартон узнал голос Армстронга. Суд счел и это обстоятельство доказанным.
(3). Бартон утверждает: пока шли телефонные звонки, за его домом следил некий Хьюм. Были некоторые доказательства, косвенно указывающие на то, что Хьюм – подручный костолом Армстронга. Суд счел слежку установленной, но отметил: нет доказательств, позволяющих считать, будто Хьюм действовал именно по заданию Армстронга, а не сам по себе.
(4). Бартон утверждает, что однажды в конце ноября Армстронг сказал ему: “Я немецких кровей, а немцы идут до конца, воюют до последнего вздоха. Ты увидишь, что я могу сделать против тебя. Ходи да оглядывайся. Тебя могут убить”. Поскольку в деле были доказательства (Армстронг к немцам никак не относится), суд отмел первую фразу насчет кровей, но счел доказанной вторую и третью.
(5) Согласно показаниям Боувила
Суд установил не только угрозы Армстронга, но и то, что Бартон воспринял эти угрозы всерьез. 24 ноября Бартон нанял телохранителя, чтобы обеспечить свою безопасность на общем собрании акционеров. Более того, на общем собрании присутствовали трое телохранителей – один стоял рядом с Бартоном, еще двое таились за занавесом рядом с креслом Бартона.