Сандра приглядывалась к Лилиан Иртон, и ничего не понимала. Определенно, надо с ней поговорить... потом. Это — потом. Когда будет сделано самое важное.
А сейчас...
Вот и Храм.
Темная громада высится на скале, лепится к замку. Красивый, строгий... под ним — семейный склеп. Сандра знает.
Но там отец ничего не прятал.
Патер Клив спал чутко. Последнее время — особенно чутко. С тех пор, как случилось... что случилось.
Не придут ли за ним?
Не обвинят ли? В той же ереси?
Очень удобно!
Молочный брат колдуна, чего еще вам нужно? Да ничего! И обвинят, и...
В Авестере таких бросали умирать в каменный мешок. Просто замуровывали — и все. Не кормили, конечно, разве что воду давали — немного. А умирать, тем более так, Клив не хотел.
Ах, Эштон, во что ты втравил нас?
Что тебе стоило показаться более бедным, несчастным, да хоть каким! Не пробуждать в короле зависть и гнев? Но ты был так горд собой, и так счастлив! Тебе так хотелось показать это всему миру...
Ты забыл — счастье любит тишину. И вот...
Где теперь и ты, и твое счастье? Все развеялось дымом с костра, все ушло, улетело...
Стук в дверь оборвал горькие мечты.
Клив покрылся холодным потом.