— Надо подумать...

Лиля пожала плечами.

— Что тут думать? Попросите Анжелину.

— Анжелину?

— Конечно. Ее малышу уже год, в это время принято устраивать небольшой праздник, для самых близких. Если я приглашу Леруа, они могут не прийти. Но вот ее высочество...

— Вы правы, Лилиан. Я поговорю с Браном.

— Вряд ли ему это понравится. Но в этой истории надо поставить точку.

— Надо...

* * *

Бран принял известия без особого восторга.

— Ганц, как ты себе это представляешь? Здесь же не протолкнуться будет от всякой... нечисти!

— В два дня, — озвучил идею ее сиятельства Ганц. — Сначала для всех, так положено. А потом для самых близких.

— И для его величества? Который до сих пор немножко не в курсе дела? — прищурился Гардрен.

Ганц только вздохнул.

Вот почему Бран производит такое впечатление? Ведь одет по последней моде, в костюм голубого бархата, и белые волосы стянуты заколкой с сапфиром, и улыбка самая светская, и даже веер есть — последнее время к ним сильно пристрастились мужчины.

И все это — все! — воспринимается исключительно костюмом. Так и кажется, что сейчас Гардрен взмахнет рукой —■ и примет свой истинный облик.

Жреца Холоша.

Опасного и хищного существа.

И сейчас это существо облизывалось и мечтало о чьей- то печенке...

— Хорошо. Как ты себе представляешь? Короля я выставлю, а этих оставлю? Думаешь, получится?