Лиля в это время щебетала с дамами Леруа.

Анна Леруа, в основном, молчала и слушала. Ее мать, Эллен Леруа, на каждое движение имела свое мнение, и не стеснялась его высказывать. Майкел Леруа был сегодня с супругой.

Милая пухленькая дама лет тридцати жутко стеснялась.

Насколько Лиля знала, дама была примерно с такой же историей, как и сама Лилиан. Когда у отца есть деньги, несложно купить дочке дворянина. Вот Розалии Эмилии и купили Майкела Леруа.

Но ей повезло больше.

Если Лилиан обрюхатили и отправили подальше, то здесь женщина оказалась поумнее. И постаралась ужиться с мужем.

Получилось даже и неплохо.

Розалия крутилась возле супруга, тот ее воспринимал... достаточно равнодушно, но не прогонял, не давал в обиду, и насколько знала Лиля, никому не позволял относиться к Розалии пренебрежительно.

У Майкела был небольшой дом в столице, в который они с супругой и переехали.

Двое детей, двое мальчишек, выезд, слуги, небольшая рента — что еще надо для счастья?

Ничего...

Разве что Майкел регулярно искал приключений на стороне, а его супруга делала вид, что ничего не замечает. Но это везде бывает. Дело совершенно житейское...

Все Леруа были одеты в зеленое разных оттенков. И единственная, кому оно шло, была Розалия, с ее каштановыми волосами, матовой кожей и задорными карими глазами.

Май^рл выглядел так, словно у него несварение желудка. Антонель... тот всегда так выглядел.

Эллен — этой было не угодить, и больше всего она напоминала Лилиан стерлядь, которую завернули в салатные листья. Анна Леруа выглядела так, что хоть в гроб укладывай. Вот ее бы одеть в светло-зеленые тона, и отделку хорошую, пышным кружевом, а ее мать — в темнозеленое и строгое.

Эллен Леруа сделала все наоборот, и выглядела кошмарно. Впрочем, не менее кошмарно выглядела и ее дочка. Лиля уже минут двадцать распиналась перед ними о преимуществе «греческого» стиля, и демонстрировала свой наряд.

Нижнее платье из тяжелого зеленого атласа. Верхнее — из легкого летящего газа, закалывается на одном плече, как и положено, второе плечо остается обнаженным, локон сбегает по высокой шее. Рука тоже обнажена и на ней горят тревожным светом изумруды.

И еще ярче блестят глаза Лилиан.

Ей не нравится то, что сегодня должно произойти. Но...

Но есть ли у нее выбор?