— Это Лилиан Иртон берет на себя. Ее величество не приедет, она себя плоховато чувствует...

— Неужели? — искренне усомнился Бран. Королеву Марию он видел, и по его мнению, девушка легко переносила беременность.

Ганц пожал плечами, обтянутыми кожаным камзолом. За собой он не замечал, но со стороны... два сапога — пара.

Что Бран казался, да и был хищником.

Что Ганц казался военным... собственное, военным он и был. Человеком на королевской службе, а что строем не ходил, так у него каждый день, считай, война. Отсюда и простая кожаная одежда, и оружие, и настороженный взгляд...

— Чувствует... или почувствует — это важно?

— Пожалуй, что нет. Ее величество будет жаловаться, и его величество уедет рано. А остальные останутся.

— Самые близкие.

— Десятка три — четыре человек.

Ганц пожал плечами.

— Неужели мы не обеспечим беседу... всего с одним человеком, который нам нужен?

Бран оскалился.

— Пожалуй... я правильно понимаю, что графиня нам поможет?

— Ее сиятельство сказала, что она готова на все. Но если мы втянем ее дочь в свои аферы еще раз, она с нами разберется по-своему.

Бран поежился.

Какой бы там век на дворе не стоял! Кто бы ты ни был, хоть жрец, хоть король...

А перед докторусом все равны. И страшновато...

Когда ты болеешь, когда кто-то волен в твоей жизни и смерти... да, очень страшно. А Лилиан Иртон могла осуществить свою угрозу.

Еще как могла...

— Предлагаю продумать детали, вздохнул Бран.