— Не как меня.

— Верно. Тебя я люблю. За них несу ответственность. Потом, возможно, я тоже буду их любить, а сейчас я их защищаю, оберегаю, ращу... плохо это или хорошо?

— Детям нужна любовь.

— Верно. Только вот не красивые слова над колыбелькой, а сама колыбелька. И уютный дом вокруг нее. И хорошие родители, и нянька, и сытый животик, и сухая попка... понимаешь?

— Понимаю. Важны не слова, а дела.

— А дел от твоих подруг я не видела.

— Я поняла, мама. Не столь важно, что ты говоришь. Важно, что ты делаешь.

— Верно, — Лиля взъерошила челку Миранды. — Когда ты появилась в моей жизни — или я в твоей, мы ведь не любили друг друга так, как сейчас. Но я приняла на себя ответственность.

— А я пригляделась к тебе.

— И мы стали родными. А бывает и наоборот. Помнишь Стуана Леруа? Помнишь, что он сделал с собственным отцом?

-Ну...

— Что хотел сделать...

Про Антонеля и его признание Лиля также рассказала дочери. И Миранда поняла.

— Бывает так, что человек, родной тебе по крови, становится чужим. И относиться к нему надо, как к чужому. Я поняла.

— Неважно, кто и что говорит. Смотри не на слова, на дела. На душу человеческую. Не может быть родным тот, кто прикрываясь красивыми фразами, бьет в спину.

Миранда обняла Лилиан.

— Я запомню, мама.

Лиля погладила ее по голове.

— Я тебя люблю, дочка.