Повод и эпизод. В каком-то рассказе Чехова один юрист спрашивает коллегу: «Если извозчик пришел в трактир, съел обед и отказывается платить – то это что? Кража или мошенничество?» Ответ: «Ни то, ни другое. Это просто повод к гражданскому иску».

Таня Малкина рассказала о визите водопроводчика, который, во-первых, глух, во-вторых, убеждает ее, что в «этом доме всегда батареи плохо греют», в-третьих, старается убедить хозяйку, что ей только кажется, что батарея холодная, а на самом деле она нормальная, и, в-четвертых, быстро убегает из квартиры.

Она спрашивает: «Что это? Непрофессионализм или издевательство?»

Отвечаю: «Ни то, ни другое. Это просто эпизод из артхаусного фильма».

2 декабря 2020

2 декабря 2020

Из жизни знатоков и ценителей.

– Я большой фанат Полины Барсковой, люблю Дану Сидерос, Леву Оборина, Лену Фанайлову, Юлика Гуголева, молодого Федора Сваровского, ну и старого Даниэля Сваровского, Карла Фаберже, Георга Йенсена, Луиса Тиффани, Луи-Улисса Шопара, а также Гитте Дюрберг и Хеннинга Керна.

– А Рене Лалика?

– Ну как же без него! Рене Лалика обязательно! и Алена Рене тоже! А вот насчет Рене Клера и Рене Клемана сомневаюсь. Первый – какой-то легковесный. Второй – махровый реалист. Ну их. Рене Лалик их забивает.

8 декабря 2020

8 декабря 2020

Литература как биография. Некоторая унаследованная от 1870-х (sic!) гг. «принародненность» нашей критики – и существенной части читателей – заставляет с особым, ласковым вниманием относиться к авторам с «трудной, необычной судьбой»: из деревни, из бедной семьи, сидел, скитался, трудился за гроши на тяжелой работе, и так далее. Пережитые скитания и страдания превращаются как бы в молчаливую часть писательского высказывания, и эта часть как бы прочитывается в любом тексте (бывшего) скитальца-страдальца. И вместе с тем – пристальный и жадный интерес к людям «из верхов», к богачам, к звездам, к власти и деньгам.

В общем, интересны авторы с биографией, которая так или иначе выбивается из общего ряда, из условной серединки, из серого «ни два ни полтора» – и не принц, и не нищий. Многие литературные судьбы определяются биографией автора – но не опосредствованно, что и так понятно (в текстах отражается пережитое), – а напрямую, «тупо», как говорится: у него такая жизнь необычная (крутая, жесткая, отважная, богатая, семь жен, и все кинозвезды) – поэтому и писатель он как минимум интересный. Вот такая странность и несправедливость.

PS. Полностью отдаю себе отчет в том, что это и меня касается: знаменитая фамилия и «герой любимой книги нашего детства» – всё это не могло не повлиять. Как в ту, так и в другую сторону, но это уже не так важно.