Час – как не было. И это еще учитывая экономию времени на набухание каши во время тренажера и варку ее во время купания…

Что происходит?

8 января 2021

8 января 2021

«Дом на площади». Что важнее – текст или автор? Можно ли оценивать текст, не оценивая автора? Не обращая никакого внимания на его творческую, человеческую и политическую биографию, на частоту и особенности его мелькания в прессе, на его премии, круг общения, пол и возраст и всё такое прочее. В последнее время преобладает именно эта – весьма удобная – точка зрения. Дескать, надо оценивать текст, текст и только текст – а какой там, извините, контекст, нас не должно интересовать.

С одной стороны, это кажется мудрым и объективным. Ну в самом деле, вот писатель такой-то написал классный роман. И все полюбили данного писателя как автора текста и как личность. Текст и личность взаимно усиливали, как бы улучшали друг друга. А потом этот писатель вдруг что-то совсем нехорошее отмочил. Что-то не то подписал, где-то не так выступил. И все его тут же разлюбили. А заодно вдруг нашли массу недостатков в его прежде расхваленном романе. «Но позвольте! – воскликнет объективный критик. – Роман-то его не изменился ни на буковку! Конечно, красота в глазах любящего, но не до такой же степени! Давайте так: текст отдельно, автор отдельно!»

Хотелось бы. Но не получается.

Пример несколько сбоку. Есть тест Роршаха. Человек рассказывает, что он видит на таблицах с кляксами. Но рассмотрение протоколов теста Роршаха вслепую, без клинического контекста, без беседы с испытуемым не имеет никакого смысла. Протокол с крайне бедной продукцией может означать что угодно: выраженное слабоумие; тяжелую депрессию; эмоциональное оскудение при шизофрении; наконец, ситуацию экспертизы, когда нормальный неглупый человек осторожничает.

Точно так же и текст.

Мы читаем его вместе с восприятием всего культурного контекста, включая и личность автора, включая всё наше знание о нем, о его творчестве, возрасте, происхождении, политических убеждениях, тиражах и премиях, и так далее. Плохая книга хорошего писателя нам подчас интереснее, сильнее нам нравится, чем хорошая книга – плохого. Самоубийство Фадеева сильно улучшило его довольно-таки средние книги – в них появился скрытый трагизм и обреченность.

Читать книги совсем без учета личности автора возможно лишь когда это книги дебютантов на каком-нибудь конкурсе, без имен, под девизами. Но и тут мы знаем, что перед нами начинающий писатель. Ну или речь идет о совершенно простодушном, мягко говоря, читателе. Однажды в 1970-х я сидел на общем собрании у себя на работе. Какая-то дама рядом читала растрепанный журнал. Я спросил, что она читает.