8 ноября 2020

8 ноября 2020

Об искусстве комментария. Представим себе, что мы читаем некие мемуары, в которых есть такая, например, фраза:

«18 октября 1920 г. Гуляла с милой Шурочкой Буксгевден по Большой Дворянской, ныне Урицкого. Встретили Анатоля Купцова и всю компанию поэтов: Свитлого, Васильева и Анечку Горобцову. Выпили пива в пивной “Версаль”. Шурочка сообщила, что выходит замуж за Колю Сиверцева».

Комментарий:

18 октября 1920 г. Александра Буксгевден была уже в эмиграции в Париже, куда уехала в начале 1919 года. Большая Дворянская была переименована не в Урицкого, а в Володарского. Поэт Анатоль (очевидно, всё же Антон) Купцов был в июле 1920-го уже арестован ЧК и расстрелян через три (?) недели. Поэт Свитлый Авдий Сергеевич к 1920-му был также в эмиграции. Неясно, о ком из поэтов Васильевых идет речь, но ни Иван, ни два Николая, ни Петр в это время в этом месте быть не могли, поэту же Павлу Васильеву было всего 10 лет, а поэту Сергею Васильеву – 9 лет. Анна Горобцова – неизвестная личность. Возможно, речь идет о кузине поэта А.С. Свитлого Алевтине Гурбенцовой, известной по двум посвящениям в его стихотворениях.

Пивная «Версаль», точнее, ресторан такого названия, располагался не на Володарского (быв. Большой Дворянской), а на Малой Московской (с 1922 г. по 1992 г. – ул. Зари Свободы), но в мае 1920 г. он был закрыт, и на его месте была столовая № 4 Пролетарского райпо.

Александра Буксгевден вышла замуж в 1934 году за полковника французской армии графа Анри Робера де Сен-Жетона. Кто такой Коля Сиверцев, установить не удалось, в письмах и записных книжках графини Александры Буксгевден де Сен-Жетон, изданных в 1967 г. в Лувене, такого имени не обнаружено.

Наконец, сама сочинительница мемуаров 18 октября 1920 года плыла на пароходе «Аретуза» из Риги в Лондон, так что в указанный день ни по какой улице российского города гулять не могла.

Вопрос: надо ли вообще комментировать эти мемуары, если в них почти всё – вот так?

9 ноября 2020

9 ноября 2020

Если не гений, то кот. Когда-то умные люди, даже несмотря на протесты Веры Набоковой, считали, что «Роман с кокаином» М. Агеева (М.Л. Леви) на самом деле написал Набоков. Почему они так считали? Потому что «ну кто же еще мог написать такой стилистически блестящий психологически-эротический роман? Ну, кто? То-то же. Конечно же, это Набоков под псевдонимом!»

Точно так же сейчас приходится слышать, что «Двенадцать стульев» на самом деле написал Булгаков. Почему? Да потому, что гений сатиры у нас один. Какие еще Ильф и Петров, что они там могли-умели? Нет, это явно Булгаков!