— Найдём адвоката. Для этого они, между прочим, и существуют.

— А где это делается в Израиле?

— В раввинатском суде.

— А они нас разведут?

— Если будет обоюдное согласие, то почему бы и нет. Делить нам нечего, только сына.

— Да, я, конечно, буду поддерживать его материально. Я неплохо заработал на последних гастролях. Но эти деньги мне нужны. Я должен купить фортепиано, снять или купить квартиру, мне нужна машина. Предстоят огромные расходы.

— Не волнуйся, я тебя не разорю. Я заинтересована в лёгком и быстром разводе. Ты не возражаешь, если Давид будет жить у меня? Ты часто уезжаешь, а я всегда рядом.

— Конечно, пусть живёт с тобой. А когда вырастет, сам сделает свой выбор.

— Илюша, ты очень славный человек и замечательный музыкант. Я уверена, когда всё утрясётся, ты найдёшь женщину, которая тебя полюбит. Мы с тобой цивилизованные люди. Поэтому, давай сохраним хорошие отношения.

Он поднялся со скамейки и напоследок сказал:

— Не хочу вопросов от твоих родителей. Ты сама им всё расскажешь. Я соберу вещи и уйду к своим. Завтра созвонимся.

Илюша пошёл к проходной, а она с некоторым сожалением смотрела ему вслед, пока он не скрылся за деревьями возле фонтана.

Инна Яковлевна была уже дома. Он поздоровался с ней и сразу же направился в спальню, где находились все его вещи. Через полчаса он, сложив всё в два чемодана, был уже готов уйти.

— Илюша, ты не голодный? — спросила тёща, с некоторым беспокойством взглянув на него.

— Спасибо, я перекусил в городе. Как дела у Давида?

— Он в своей комнате что-то строит.

Илюша зашёл в детскую, поднял сына на руки, поцеловал и опустил на ковёр.

— Что ты делаешь, Давидик?

— Башню строю. Но она всё время падает.

— Давай помогу.