Там наши русские дети. Они не избалованы и к занятиям лучше относятся.

— Вам с папой нужна машина. Особенно тебе.

— Подзаработаем, тогда купим.

— Я помогу купить.

Леонид Семёнович, поговорив со свёкром, подошёл к ним.

— Ну, дай-ка мне, Лиза, сына обнять. Здравствуй, Илюша.

— Здравствуй, папа. Слышал о твоих подвигах.

— Когда я начал вникать в дела, у меня волосы стали дыбом. Я сделал расчёты, предложил изменить подключение энергоёмких потребителей и поставить конденсаторы. Через месяц приходит счёт из Электрической компании на тридцать процентов меньше. Теперь уже у хозяина глаза на лоб полезли. А он платит за электричество десятки тысяч каждый месяц.

— Он тебя хотя бы поблагодарил?

— Парень он неплохой. Отнёсся ко мне уважительно, повысил зарплату. Мне для продвижения нужен израильский решайон[12]. И я с начала марта пойду на курсы инженеров-электриков. Вторую степень мне уже подтвердили.

— Мама, бедняга, мотается по городу. Папа, я помогу вам купить машину.

— Подержанную, сынок, мы пока не можем себе позволить новую.

— Хорошо, отец.

Вернулась с работы Мира и сразу же направилась на кухню, где возле столика толпились женщины. Вскоре стол в гостиной заполнился блюдами. Добрая соседка Рахиль дала несколько стульев. Пока женщины накрывали на стол, мужчины беседовали у окна. Борис Ефремович рассказал свою историю, и Илюша впервые услышал о технологических теплицах. Оказывается, для трудоустройства учёных Министерство науки и технологии основало систему предприятий, которые занимались разработками и исследованиями по утверждённым программам. Изобретения и патенты продавались в стране и за рубежом, обеспечивая финансирование сотрудников и покупку оборудования.

— Я представил свой план работ, чертежи, и меня направили в одну из таких теплиц. А в нашей группе одни кандидаты и доктора, как на доисторической родине. Платят не слишком. Но это стимул. Я сейчас занимаюсь практически тем же, что и в Москве. Только там наши разработки толком-то не использовались, а здесь конвейер лаборатория — внедрение — производство.

— Да, Борис Ефремович, вот она звериная сущность капитализма, — произнёс только что подошедший Виктор.

Все засмеялись. Женщины позвали за стол и в комнате заскрипели расставленные вокруг него стулья. Выпили «Абсолюта», закусив салатом «Оливье». Потом принялись за жареного карпа с картофельным пюре, смешанным с луком и грибами.

— За возвращение на родную землю, Илья, — провозгласила Инна Яковлевна. — Расскажи о гастролях.

— Прилетел в Нью-Йорк. Концерт в «Карнеги-холл», первая часть с симфоническим оркестром, а вторая — рециталь. Три концерта дал там. Потом два концерта в Бостоне. Тоже с оркестром. Американцы просто помешаны на симфонической музыке. У них в каждом городе свой симфонический оркестр. Оттуда в Вашингтон. Тот же расклад. Филадельфия, Майами. Потом Чикаго, Миннеаполис, Даллас, Сиэтл, Лас-Вегас, Сан-Франциско, Лос-Анджелес.