— И не боялся. Правда, папа?

— Зачем тебе бояться? Ты же большой мальчик.

За разговором о ребячьих делах они гуляли целый час. Потом небо стало хмуриться, и они поспешили домой. Мама Миры уже пришла и, поприветствовав зятя, рассказала анекдот.

— Муж вернулся из длительной командировки и говорит жене:

«Дорогая, ты у меня лучше всех». А она ему: «Не один ты так думаешь».

— Забавно. Вы в своём репертуаре, Инна Яковлевна.

— Это хорошо тренирует мозги, Илюша. В банке сидишь весь день «на кассе» и чужие деньги считаешь, к концу дня голова кругом идёт. В Москве я была экономистом крупного предприятия, и со мной советовалось всё руководство. Но я не жалуюсь. Эмиграция всегда вначале понижает статус человека. Спасибо, что в мои пятьдесят меня туда приняли.

— А когда придёт Борис Ефремович?

— Где-то, через час. Скажи, как прошли гастроли?

— Прекрасно. Когда видишь цивилизованный мир, понимаешь артистов, которые оставались и просили политическое убежище.

— Но тебе это сейчас не нужно. Все границы открыты.

— Да, это так. Только не стоит заблуждаться. Чтобы на западе преуспеть, приходится вкалывать, как папа Карло.

— Расскажешь нам о своей поездке. А пока поиграй с Давидом. Он славный мальчик.

— Я знаю. Мы с ним уже обо всём поговорили.

Было уже темно, когда пришли родители с бабушкой. Елизавета Осиповна обняла Илюшу и сказала:

— Ты больше не уезжай надолго. Месяц, максимум полтора. Всех денег всё равно не заработаешь.

— Мы с Гербертом тоже так думаем. Я приехал домой почти на месяц.

— Ну и молодец.

— Как твои ученики?

— Мечусь по городу на автобусах и пешком. Это осенью и зимой ещё терпимо. В жару такое невозможно. Недавно мне предложили работать в консерватории в поселении Хар-Гило. Раз в неделю. Наверное, я возьмусь.